Книга Господин ищет не любовницу, страница 11 – Илиоса

Улыбка Каэрана дрогнула:

— Ладно-ладно, сдаюсь! Просто не могу поверить, что ты теперь живёшь в таком… стерильном мире.

Я уже повернулась к двери, чтобы выйти и отправиться на кухню, но Лортас остановил меня тихим:

— Ксана, задержись на минуту.

Я остановилась, не поднимая глаз.

— Каэран, вероятно, останется на обед. Проследи, чтобы и для него накрыли в малой столовой. И пусть принесут свежие полотенца в гостевую спальню, он наверняка захочет умыться с дороги.

Я снова кивнула:

— Всё сделаю, господин.

И вышла, прикрыв за собой дверь. В коридоре я наконец смогла выдохнуть. Но не успела я сделать и двух шагов, как рядом бесшумно возник Торвальд.

— Вижу, утро началось бурно, госпожа Кейдр, — произнёс он так же ровно, будто в доме каждое утро появлялись наглые эльфы, оскорбляющие репутацию сиделок.

— Да, — призналась я, стараясь не выдать, как сильно дрожат руки. — Господин Каэран… он…

— Старый друг господина Лортаса, — спокойно закончил Торвальд. — Любит пошутить, но зла не желает. Просто не понимает, что теперь здесь шутки неуместны.

Я подняла на него глаза.

— А господин Лортас… он всегда такой? Холодный?

Торвальд чуть помедлил, будто взвешивал, стоит ли говорить.

— Он стал таким после аварии, — тихо произнёс дворецкий. — Раньше он смеялся громче всех. А теперь… теперь он бережёт себя от лишнего шума. И от лишних людей.

Я опустила взгляд.

— Значит, я здесь тоже лишний шум.

— Вы — необходимый шум, госпожа Кейдр, — неожиданно мягко поправил Торвальд. — Тот, без которого господину не обойтись.

Я слабо улыбнулась.

— Спасибо, Торвальд. Пожалуй, мне стоит заняться кофе и обедом для господина Каэрана.

Дворецкий чуть наклонил голову.

— Кухня на нижнем этаже. Помните? Попросите у повара жаркое, господин Каэран всегда любил мясо с пряностями. И не волнуйтесь: он безобидный. Уйдёт, и дом снова станет тихим.

Но когда я спускалась по лестнице, в голове крутилось не жаркое и не пряности, а взгляд Лортаса, тот, когда он оборвал друга. Не гнев, не раздражение, а что-то похожее на защиту. Будто он не хотел, чтобы меня превращали в шутку.

Малая столовая была залита дневным светом. Он лился сквозь высокие окна и ложился золотистыми пятнами на тёмное дерево стола, будто нарочно подчёркивал, насколько неуместен здесь этот шумный гость.

Я стояла у двери, стараясь не теребить край фартука, и наблюдала, как Каэран вольготно развалился на стуле, будто это он тут хозяин, а не Лортас. Он уже успел снять плащ, закатать рукава и теперь с видом знатока принюхивался к ароматам, плывущим от блюд.

— Вот это я понимаю, — протянул он, подцепляя кусочек мяса вилкой. — Пряности, дым, жир… Настоящая жизнь, а не эти твои травяные настои и бульоны без вкуса.

Лортас, сидевший напротив, едва заметно поморщился, но не от еды, от тона друга. Он ел медленно, аккуратно, будто каждое движение давалось ему ценой усилий, и при этом умудрялся сохранять безупречную осанку, словно боль, которую он испытывал, а я была уверена, что это так, была не врагом, а неудобным соседом, с которым приходится мириться.

Каэран между тем не умолкал ни на секунду.

— Ну скажи, дружище, ну разве так можно жить? Тишина, серые платья, шаги на цыпочках… Ты хоть помнишь, когда в последний раз смеялся до слёз?

Лортас опустил вилку.