Книга Забвение, страница 148 – Анастасия Пименова

Сейчас я вышла из лифта и прошла по коридору, попала в холл, где пока никого нет, чтобы дальше остановиться рядом с дверью, которую тут же открыла, не постучав.

Теперь именно здесь будет будущий Совет, так как предыдущее место оказалось слишком сильно разрушено. Сейчас тут пусто, есть лишь единственный стол с несколькими стульями, в окружении окон во всю стену. Но в дальнейшем интерьер, вероятно, поменяется.

Я заметила стоящего Ника как раз возле окна, смотрящего вниз, на Авалон и то, что находится за его пределами.

На нем нет привычной формы, вместо неё рубашка и брюки, в карманы которых он спрятал руки. Я тихо подхожу к нему и останавливаюсь рядом, тоже смотря несколько секунд вниз. Авалон также оказался разрушен в нескольких местах после того дня, поэтому некоторые здания сейчас восстанавливают.

Поворачиваю голову и смотрю на Ника.

Шрам тянется через его лицо, грубый, тёмный, словно выжженный навсегда. Глаз открывается, но он больше не видит им. Если бы Ник тогда сразу обратился за помощью, шанс ещё оставался бы, как сказали врачи, но прошло слишком много времени, и теперь это его плата. Плата за всё, что он сделал, за выборы, которые нельзя изменить. Дункан оставил на его лице след, который ни он, ни я никогда не забудем. Нику в прошлый раз даже не дали попрощаться с телом отца, всё произошло слишком быстро. На следующий день после всех событий тело мистера Максвелла сожгли, а пепел утилизировали. То есть у Ника остались только воспоминания об отце, ни единой частички…

Ник чувствует мой взгляд, поэтому полностью поворачивается ко мне. Его глаза встречаются с моими, и я понимаю, что это уже не тот взгляд, каким он смотрел на меня прежде. В нём есть что-то новое… тьма, тяжесть, которую он теперь всегда несёт. Но вместе с этим там всё ещё остаётся тепло, то самое, что всегда держало меня рядом с ним, несмотря ни на что.

Сердце замолкает, дыхание замирает, как и время вокруг нас.

В мыслях много всего. Я думаю о том, что мы пережили, что это оставило свои отпечатки не только на наших телах, но и на наших душах.

Да.

Мы выстояли, пережили, выбрались. Но где-то глубоко под этой уверенностью таится тревога.

Осталось ещё множество вопросов. Например, живой Сойер, о котором говорили на допросах. Предводитель рейдеров, человек, оставшийся тенью за пределами нашего города. Слишком много вопросов связано с ним, слишком много недосказанности. И ещё тот день, когда кто-то выстрелил в замки клеток, помог нам сбежать от Дункана… Мы так и не узнали, кто это был. Возможно, это не так и важно, однако любопытство заставляет ломать голову над данным вопросом.

Всё наше будущее остаётся туманным и пугающим, каким-то хрупким, как будто любое неверное движение может снова всё разрушить.

Я выдыхаю и на секунду закрываю глаза, когда мы с Ником так и не говорим друг другу ни слова.

Да… Похоже, что ещё не всё закончено. Но я верю в то, что у нас получится. Несмотря ни на что.