Книга Забвение, страница 145 – Анастасия Пименова

Дыхание Ника тяжелеет, плечи дергаются, как струна, готовая порваться.

— Ты всё ещё веришь, что сможешь выбраться из этого? — усмехается Левант.

Я делаю ещё один крохотный шаг вперед, когда хочу коснуться Ника, попросить его остановиться, и в этот момент парень оборачивается и смотрит прямо на меня. Взгляд у него на секунду смягчается, я читаю там крошечную тень сомнения, вспышку человеческого. Правда, она почти сразу же гаснет.

Он не отвечает Леванту. Он не отвечает мне.

Холод пробирается под кожу.

Ник поднимает нож и медленно вдыхает, так будто готовится к погружению в ледяную воду. Его движение не резкое и не паническое, скорее оно решительное, будто отмеренное в точности.

Лезвие входит в живот Леванта твердо и глубоко, когда я слышу только глухой звук.

Кровь выступает сразу же, тёмная и быстрая, пробегая по рубашке и стекающая на пол. Мне хочется закрыть лицо руками, но я не двигаюсь.

Он сделал это. Окончательно переступил черту.

Ник медленно и спокойно вытаскивает нож, будто осторожно снимая с себя последнее сомнение. Лезвие блестит, на нём виднеется тёмный след, который при таком освещении выглядит почти бархатным. Левант хрипит, пытается что-то сказать, но слова обрываются, выходит лишь сдавленный смех. Почему… почему он смеется?

— Мне всё равно, — раздается тихий и пугающе ровный голос Ника, и каждое слово как удар. — Что подумают эти города. Что скажут люди. Что решит другой Совет. Мне всё равно.

Почти сразу же он вновь протыкает лезвием ножа живот Леванта.

Вынимает.

И по новой.

Действия механические и предельно точные.

Его рука двигается почти бесшумно, и каждый удар звучит не столько как всплеск стали о плоть, сколько как удары по тишине, по самому воздуху.

…Шесть.

Семь.

Восемь…

Каждый новый рывок становится всё ритмичнее, всё отточеннее.

Лезвие входит в тело Леванта, и каждый раз его плечи напрягаются чуть сильнее, а дыхание становится короче.

Мужчина уже почти не сопротивляется, лишь булькает, а Ник продолжает, будто ему мало. Будто это не просто месть, а что-то большее.

Перестаю считать на пятнадцатом ударе.

Изо рта Леванта уже во всю течет кровь, но Ник не обращает на это внимания, как и на то, что мужчина уже мертв. Он продолжает. Снова и снова, и снова.

Я падаю на колени рядом с ним и всё-таки касаюсь плеча Ника, понимая, что хватит. Это уже перебор. Но он продолжает даже тогда, когда я его зову.

— Ник…

Приторно-сладкий запах крови въедается в нос и одежду, отчего даже начинает мутить.

Он останавливается только в тот момент, когда бездыханное тело Леванта заваливается набок. Нож так и остается воткнутым в его живот.

Грудь Ника тяжело поднимается, и я заставляю себя сделать то единственное, что хоть как-то может помочь ему. Обнимаю несколько долгих секунд, чувствуя бешенный ритм собственного сердца.

Я не хочу терять его. Не хочу, чтобы он испытывал всё то, что испытывает.

Глажу его по спине, а сама ощущаю запах его кожи, его крови… тёплой, металлической.

Отстраняюсь также первой и смотрю в его глаза, видя то, что было в нем и раньше, но то, что удавалось сдерживать. До сегодняшнего дня.

Неподалеку раздаются шаги, поэтому я моргаю и отвожу взгляд, когда Ник забирает из моих рук пистолет, чтобы нацелиться на того, кто вот-вот появится из-за угла.