Книга Забвение, страница 114 – Анастасия Пименова

Мы останавливаемся рядом, когда Ник подбирает нож, чьё лезвие покрыто чужой кровью. Несколько секунд он просто смотрит на клинок, словно видит в нём своё отражение.

А потом поднимает взгляд на Дункана.

Тот замирает, и впервые за всё время в его глазах мелькает то, чего я ещё не видела у него прежде. Страх, оплетающий его черное сердце, и осознание того, что вот-вот случится.

Делаю ещё шаг и смотрю уже на Ника, раненный глаз которого заплыл и опух. Но мне хватает и одного, чтобы заметить всю ненависть и тьму, что выплескивается из него.

— Вы… Вы всё равно уже мертвы… — хрипит Дункан и даже позволяет себе усмешку. — Это ничего не изменит… Я видел, как безумные вас ранили… Вы… уже труп…пы, — на последнем слове заикается.

— Ты в этом так уверен?

Голос Ника слишком спокоен. И именно это сбивает Дункана с мыслей, которые сменяются одна за другой. Он переводит взгляд с Ника на меня и обратно. Так несколько раз. Похоже, всё-таки что-то щелкает у него.

— Невозможно… Вы… Вы станете безумными!!!

Ник опускается на корточки, а после встает на колени из-за раненного бока и склоняет голову набок, произнося тихое и такое же спокойное:

— В любом случае ты этого никогда не узнаешь.

Ник подносит лезвие ножа к его глазу, когда Дункан начинает кричать похлеще безумных, но в последний момент внезапно останавливается.

— Шоу, отвернись.

Но я не могу. Так и продолжаю стоять и смотреть.

Ник медленно выдыхает, и в этом вдохе больше слов, которые он так и не произносит. Ник не только хочет меня защитить, но и не хочет, чтобы я видела, во что он превращается.

Звук выходит слишком резким и хлюпающим, когда парень втыкает нож в глазницу Дункана.

Именно в этот момент я хочу остановить Ника, прокричать ему, чтобы он… не делал этого, но снова, черт возьми, не могу. Сейчас я думаю о том, что он, вероятно, не послушает меня.

Дункан выгибается всем телом, дергается, словно его бьёт током, а истошный вопль пронзает всё вокруг.

Кровь хлещет, заливает лицо мужчины, струится по щеке в густые тёмные сгустки.

Я сжимаю зубы так сильно, что они ноют, но взгляд не отвожу. Меня трясёт, сердце колотится.

Вырезает. Боже, он и правда… вырезает ему глаз!!!

Ник вытаскивает нож, кровь хлещет сильнее. Дункан орёт, закрывая руками лицо, но парень рывком отдёргивает его руку и со всей холодной точностью втыкает лезвие во второй глаз.

Тело Дункана дёргается, он кричит так, что голос срывается, а потом начинает хрипеть, захлёбываясь собственной кровью и слюной. Его ноги бьются о землю, пальцы царапают почву до костяшек.

Запах крови и гари режет горло, меня мутит, но рвоты нет. Только позыв и всё.

Ник работает ножом так, словно делает это уже многие годы. Уверенные, точные движения. Без дрожи, без сомнения.

Когда, где и как он этому научился? Сотня вопросов поселяется в мыслях, когда я так и продолжаю наблюдать. Хотя, не уверена, что такому можно научиться.

Крик постепенно стихает. А Дункан уже даже не сопротивляется. Губы его беззвучно шевелятся, и я не знаю… молит ли он о пощаде или просто не верит, что всё кончено.

Ник наклоняется ближе, и его лицо всё такое же спокойное. Ни единой эмоции. В груди что-то сжимается, там появляются крупицы страха не только из-за всего происходящего. Нет. Но и кое-чего другого.