Книга Забвение, страница 111 – Анастасия Пименова

Я отступаю ещё дальше, когда один из безумных делает рывок в мою сторону. Его рот раскрыт, из горла вырывается рваное рычание, зубы в крови. Я едва успеваю отпрыгнуть в сторону.

Бросаю взгляд на соседнюю клетку.

Я вижу, как Ник слегка кивает мне, и вдруг кидается в сторону своих безумных. Его плечи врезаются в одного, он падает вместе с ним, роняя второго, и начинает яростно бороться.

Но… безумные не реагируют. Он делает это специально. Чтобы Дункан не понял. Чтобы скрыть правду.

Безумный бросается на меня первым, я едва уворачиваюсь, но чувствую, как ногти задевают мою руку, оставляя порез. В груди всё холодеет.

По всплеску чужих голосов на фоне понимаю, что другие тоже заметили, что меня уже ранили. Ну, и ладно. Для них — у меня два дня.

Я пытаюсь сломать шею мутанту, но у меня банально не хватает на это сил. Это очень и очень сложно!

Отталкиваюсь от другого безумного, чтобы запрыгнуть на шею первому и схватиться руками за решетку сверху, стараясь изменить угол и попытаться сломать таким способом. Чёрт! Не выходит!

Зубы безумного впиваются мне в ногу. Надеюсь, Ник не ошибся и я правда не обращусь. Надеюсь, что в первый раз мне не просто повезло, иначе сейчас всё это напрасно.

Падаю на землю вместе с мутантом, отползаю, шарю руками по земле, но тут нет ни единого камня, которым получилось бы пробить голову твари.

Не могу даже посмотреть, что там у Ника.

Мой взгляд падает на ботинки, когда я ударяю одному из безумных ногой по голове. Они достаточно тяжелые и у них даже есть что-то напоминающее каблук. Может сгодиться.

В следующие несколько секунд я избавляюсь от обуви и беру ботинок в руку, которым тут же врезаю безумному по голове, отчего он заваливается на землю. Удар второму, следом — третьему. Пока один все еще лежит, а другие пытаются подняться, то продолжаю наносить удары по голове до тех пор, пока не проламываю череп.

Дыхание обрывается.

Ботинок снова и снова опускается на голову уже второго безумного. Глухие удары черепа о землю и влажный треск костей сливаются в одно. Кровь брызжет мне на руки, на лицо, забивает дыхание металлическим вкусом. Я едва могу разлепить пальцы от липкой подошвы, но продолжаю бить, пока тело подо мной не обмякает. Параллельно чувствую, как один из безумных ранит меня в очередной раз.

Успеваю бросить взгляд на Ника и заметить, как он вбивает кулак в лицо одного из безумных так, что зубы летят, а второй уже валяется без движения у его ног. Последнего он хватает за волосы, ударяет о прутья решётки, и они окрашиваются багровыми полосами.

Безумный захлёбывается собственным рычанием, пока Ник не добивает его рывком шеи, и она ломается с оглушительным хрустом.

Я содрогаюсь, но взгляд сам поднимается к Дункану. Его глаза горят. В них восторг и что-то ещё… подозрение? Он улыбается так широко, что хочется выцарапать эту улыбку вместе с кожей.

Толпа орёт, смеётся, свистит, но я чувствую их взгляды на себе. Они жадно следят за каждым нашим движением, будто мы звери на представлении.

Отворачиваюсь, потому что последний безумный снова бросается на меня. Его руки тянутся к горлу, дыхание воняет гнилью. Я пинаю его, но сил почти нет. Каждое движение даётся с трудом, воздуха не хватает.

Я хватаю его за волосы, тяну вниз и бью ботинком по затылку. Он дёргается, но не падает. Ещё удар. И ещё. Ноги дрожат, дыхание рваное, но я продолжаю. Кусок волос остается в моей руке.