Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 81 – Уильям Уилки Коллинз

— Испачканную одежду! Она спрятала в ящик испачканную одежду!

Сержант Кафф замер в темноте и положил руку мне на плечо.

— Скажите, – спросил он, – если какую-то вещь закапывают в ваши Зыбучие пески, ее потом можно оттуда извлечь?

— Никогда, – ответил я. – Любая вещь, легкая или тяжелая, попав в Зыбучие пески, останется там навсегда.

— Розанне Спирмен это известно?

— Ничуть не хуже меня.

— А раз так, – сказал сержант, – ей надо было просто завернуть в испачканную одежду камень и бросить его в Зыбучие пески. Прятать одежду не имело никакого смысла, и тем не менее она, несомненно, ее спрятала. Возникает вопрос, – сержант говорил на ходу, – не является ли испачканное краской платье, или юбка, или пеньюар чем-то таким, что необходимо было сохранить любой ценой? Мистер Беттередж, завтра утром, если не возникнет никаких помех, я должен буду съездить во Фризингхолл и выяснить, что именно Розанна купила в городе, чтобы вместо запачканной одежды сшить себе новую. Положение дел таково, что уезжать сейчас из дому – большой риск, однако еще больший риск действовать вслепую. Простите, я не в духе, я сам себя не узнаю, Розанна Спирмен поставила меня в тупик.

Когда мы вернулись, слуги ужинали. Первым, кого мы встретили во дворе, был полицейский, тот самый, кого инспектор Сигрейв предоставил в распоряжение сыщика. Кафф спросил его, вернулась ли Розанна. Вернулась. Когда? Почти час назад. Где она? Поднялась наверх снять шляпку и плащ, а теперь спокойно ужинает с остальными слугами.

Ничего не сказав в ответ, сержант Кафф – он, по всей видимости, по-прежнему не узнавал себя – направился к черному ходу. В дом, однако ж, не вошел, хотя я его окликнул, двинулся дальше и остановился у калитки, ведущей в сад. Когда я к нему подошел, чтобы вернуть в дом, то увидел, что сержант внимательно смотрит на окно второго этажа.

Поднял глаза и я и обнаружил, что сержант не отрываясь смотрит на окно мисс Рейчел и что в окне мелькает свет, как будто в комнате происходит нечто необычное.

— Ведь это комната мисс Вериндер? – справился у меня сержант Кафф.

Я ответил утвердительно и пригласил сержанта со мной поужинать. Кафф, однако, не сдвинулся с места и что-то сказал о том, что нет, мол, на свете ничего лучше, чем запах ночного сада. Я оставил его вдыхать ночной аромат и, направившись обратно к дому, услышал у себя за спиной «Последнюю летнюю ночь». Сержант Кафф в очередной раз напал на след! И след этот ведет в спальню моей юной госпожи.

Занятый этой мыслью, я вновь вернулся к сыщику и вежливо дал ему понять, что в эти минуты оставить его одного у меня не хватает духу.

— Понимаете, что там происходит? – спросил я, указывая на окно мисс Рейчел.

Судя по голосу, сержант Кафф наконец себя узнал.

— Насколько мне известно, вы, йоркширцы, любите заключать пари, не так ли? – спросил он у меня.

— Предположим.

— Будь я йоркширцем, как вы, – продолжал сержант, взяв меня под руку, – я бы поставил соверен, мистер Беттередж, на то, что ваша юная госпожа вознамерилась покинуть свой дом. И если это пари я выиграю, то готов поставить еще один соверен, что мысль об отъезде пришла ей в голову всего час назад.

Первая догадка сержанта меня встревожила. Что же касается второй, то мне почему-то вспомнились слова полицейского о том, что Розанна Спирмен вернулась домой час назад. Вместе же взятые, эти догадки произвели на меня какое-то странное впечатление. Когда мы пошли ужинать, я, напрочь позабыв о приличиях, высвободил свою руку из руки сыщика и вдобавок оттеснил его в дверях, чтобы войти в дом первым и самому разобраться в происходящем.