Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 80 – Уильям Уилки Коллинз

— За каждую? – поинтересовался сержант.

— Господь с вами! За обе! – обиделась миссис Йолланд. – Три шиллинга и шесть пенсов за обе.

— Даром отдали, сударыня, – сказал сержант, покачав головой. – Просто даром!

— Вот эти деньги, – сказала миссис Йолланд, вернувшись к столу, на котором лежала кучка серебра; эти монеты, казалось, притягивают ее к себе против ее воли. – Кроме ящика и цепочек, Розанна больше ничего у меня не купила, только их и взяла. Один шиллинг и девять пенсов плюс три шиллинга и шесть пенсов – всего пять шиллингов и пять пенсов. Кланяйтесь ей и скажите, что мне совесть не позволяет отбирать у девушки ее сбережения, они ведь ей самой могут пригодиться.

— А мне, сударыня, совесть не позволяет возвращать ей эти деньги, – сказал сержант Кафф. – Вы ведь, можно сказать, подарили ей эти вещи, в самом же деле подарили.

— Вы и правда так думаете, сэр? – спросила миссис Йолланд, просияв.

— Именно так, – ответил сержант. – Не верите мне, спросите мистера Беттереджа.

Спрашивать меня не имело никакого смысла. От меня они добились только одного слова: «Прощайте».

— Да пропади они пропадом, эти деньги! – вдруг вскрикнула миссис Йолланд и, словно потеряв над собой всякую власть, смахнула со стола серебряные монеты и припрятала их обратно в карман. – Хуже нет, когда деньги лежат себе и никто их не берет. – Сказав это, своенравная женщина рухнула на стул и бросила на сержанта взгляд, словно говоривший: «Ну вот, денежки опять у меня в кармане, попробуйте-ка их отобрать».

На этот раз я не только подошел к двери, но открыл ее и вышел на дорогу. Уж не знаю почему, но у меня было такое чувство, будто кто-то из них или они оба смертельно меня оскорбили. Я еще не сделал и нескольких шагов, как у меня за спиной возник сержант.

— Благодарен вам за это знакомство, мистер Беттередж, – сказал он. – Я очень обязан жене рыбака, после встречи с ней я смотрю на вещи иначе. Она меня озадачила.

Я едва удержался, чтобы не съязвить в ответ – и не столько потому, что злился на него, сколько оттого, что зол был на себя самого. Однако, когда он признался, что миссис Йолланд его озадачила, засомневался: в самом ли деле я причинил Розанне такой большой вред? Поэтому я смолчал и стал ждать, что он еще скажет.

— Да, – сказал сержант, будто читая мои мысли. – Вам будет приятно узнать, мистер Беттередж (вы ведь симпатизируете Розанне), что вы не только не навели меня на след, но сбили со следа. Сегодняшние действия девушки, казалось бы, ясней ясного. Она прикрепила обе цепи к кольцу ящика, опустила этот ящик в воду или в песок, а другой, свободный конец цепи привязала к какому-то месту под скалой; месту, известному только ей одной. Этот ящик останется под водой или в песке до тех пор, пока не завершатся поиски брильянта, после чего Розанна извлечет его из тайника и поступит с ним так, как ей заблагорассудится. Покамест все абсолютно ясно. Но… – И тут я впервые уловил в голосе сержанта оттенок нетерпения. – Но весь вопрос в том, что, черт возьми, она в этом ящике спрятала?!

«Лунный камень», – подумал я про себя, вслух же спросил:

— Вы что, не догадываетесь?

— Нет, это не брильянт. Весь мой многолетний опыт не стоит ломаного гроша, если брильянт украден Розанной Спирмен.

Стоило мне услышать эти слова, как меня вновь начала трясти сыскная лихорадка. Я так отвлекся, пытаясь разгадать очередную загадку, что сам не заметил, как воскликнул: