Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 258 – Уильям Уилки Коллинз

Когда я вошел, она склонилась у его изголовья, прикасаясь губами к его лбу. Я покачал головой, сделав вид, что недоволен, и указал ей на стул. Она взглянула на меня с обезоруживающей улыбкой и залилась прелестным румянцем.

— На моем месте вы сделали бы то же самое, – прошептала она.

Ровно восемь. Он первый раз пошевелился во сне.

Мисс Вериндер стоит на коленях рядом с диваном. Она выбрала такое место, чтобы он, когда откроет глаза, сразу же ее увидел.

Оставить их вдвоем?

Да!

Одиннадцать утра. Дом снова опустел. Они обо всем договорились и все вместе уехали в Лондон десятичасовым поездом. Мой счастливый сон подошел к концу. Я пробуждаюсь от сна и вновь погружаюсь в свою безотрадную, одинокую жизнь.

Не решаюсь привести здесь сказанные мне теплые слова – особенно мисс Вериндер и мистером Блейком. Да в этом и нет нужды, эти слова будут вспоминаться в минуты одиночества и помогут перенести то, что мне еще перед смертью предстоит. Мистер Блейк обещал писать, что происходит в Лондоне. Мисс Вериндер вернется в Йоркшир осенью (тогда, вероятно, и сыграют свадьбу), я возьму отпуск и у них погощу. Боже, как же мне было радостно, когда ее обращенный на меня взор излучал счастье и благодарность, когда она пожимала мне руку со словами: «Это всё вы сделали!»

Мои бедные пациенты ждут меня. Утром и вечером одно и то же. Утром – больные, вечером – либо опиум, либо боль.

Да будет славен милосердный Господь! Я видел выглянувшее из-за туч солнце, я был счастлив.

Чтобы закончить рассказ Эзры Дженнингса, достаточно будет добавить всего несколько слов.

О себе могу сказать лишь, что проснулся я утром двадцать шестого июня в полном неведении о том, что говорил и делал под влиянием опиума, начиная с того времени, когда опиум начал действовать, и до той минуты, как я открыл глаза в гостиной Рейчел.

О том, что случилось, когда я проснулся, не считаю себя вправе давать подробный отчет. Скажу только, что мы с Рейчел поняли друг друга с полуслова, без всяких объяснений. Ни я, ни Рейчел не станем рассказывать, сколь быстро состоялось наше примирение. Читатель и читательница, оглянитесь на то время, когда вы были страстно влюблены, и вы поймете не хуже меня самого, чтó произошло после того, как Эзра Дженнингс закрыл за собой дверь в гостиную.

Не стану скрывать, однако, что миссис Мерридью наверняка застала бы нас врасплох, если б не сообразительность Рейчел. Она услышала за дверью шелест платья почтенной дамы и тотчас выбежала ей навстречу. Я слышал, как миссис Мерридью спросила: «В чем дело?» – и Рейчел ей ответила: «Сейчас будет взрыв!» И с этими словами взяла миссис Мерридью под руку и, заручившись ее согласием, увела пожилую даму в сад, подальше от приближающейся катастрофы. Вернувшись в дом, миссис Мерридью встретила меня в холле и заявила, что потрясена, какой прогресс проделала наука с тех пор, как она училась в школе.

— Сегодня, мистер Блейк, взрывы несравненно тише, чем в мое время. Поверите ли, находясь в саду, я лишь краем уха слышала взрыв, подготовленный мистером Дженнингсом. Да и в доме, обратите внимание, нет ни малейшего запаха! Я, право же, должна извиниться перед вашим другом-врачом. Отдадим ему должное, он все устроил в лучшем виде!