Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 256 – Уильям Уилки Коллинз

В эту минуту меня тихим голосом позвала мисс Вериндер. Она ждала меня в дверях своей комнаты, в руках она держала легкую шаль и покрывало с собственной постели.

— Вы собираетесь наблюдать за ним, пока он спит? – спросила она.

— Да, не хочу оставлять его одного – мало ли как подействует опиум.

Она отдала мне шаль и покрывало.

— Зачем его беспокоить? – прошептала она. – Постелите ему здесь, на диване. Я закрою к себе дверь и выходить из комнаты не буду.

Это и в самом деле было проще и безопаснее всего. Я рассказал о ее предложении мистеру Браффу и Беттереджу, и оба с мисс Рейчел согласились. Не прошло и пяти минут, как он уже лежал на диване, укрытый шалью и покрывалом. Мисс Вериндер пожелала нам спокойной ночи и закрыла за собой дверь. Мы же, по моей просьбе, сели за стол, на котором все еще горела свеча и лежали письменные принадлежности.

— Прежде чем разойтись на ночь, – начал я, – мне хотелось бы сказать вам пару слов о том опыте, который мы провели сегодня ночью. Мы ставили перед собой две цели. Во-первых, доказать, что год назад мистер Блейк вошел в эту комнату и взял под влиянием опиума брильянт, действуя бессознательно и за себя не отвечая. После всего того, чему вы оба явились свидетелями, полагаю, вы удовлетворены, не так ли?

И мистер Брафф и Беттередж в один голос ответили утвердительно.

— Вторая цель, которую мы преследовали, – продолжал я, – заключалась в том, чтобы выяснить, как он поступил год назад с Лунным камнем после того, как – на глазах у мисс Вериндер – вышел из гостиной с брильянтом в руке. Этой цели мы бы добились, если бы сегодня ночью он в точности повторил все свои прошлогодние действия. Однако этого не произошло, и, соответственно, вторая цель нашего опыта достигнута не была. Не стану утверждать, что я не разочарован результатом, в то же время скажу откровенно – я нисколько не удивлен. С самого начала я говорил мистеру Блейку, что наш успех всецело зависит от точного воспроизведения физических и психологических условий, в какие он был поставлен в прошлом году, и предупредил его, что добиться этого практически невозможно. Эти условия мы воспроизвели лишь отчасти – вот и опыт удался лишь отчасти. Возможно, я дал ему слишком большую дозу лауданума. Да, мы огорчены неудачей, но одновременно с этим радуемся, что первая цель достигнута.

Договорив то, что собирался сказать, я положил перед мистером Браффом перо и бумагу и попросил его – прежде чем мы расстанемся – подробно изложить все, чему он был свидетелем, и скрепить этот рассказ своей подписью. И он не мешкая взял перо и, как полагается профессионалу, быстро составил исчерпывающий отчет увиденного и услышанного.

— Вот, возьмите, – сказал он, подписывая бумагу, – и пусть этот документ загладит мою вину перед вами. Я прощу прощения, мистер Дженнингс, за то, что в вас усомнился. Франклину Блейку вы оказали неоценимую услугу. Говоря языком правоведения, вы выиграли дело.

Беттередж извинился на свой лад.

— Мистер Дженнингс, – сказал он, – когда вы перечитаете «Робинзона Крузо» (а я вам очень рекомендую это сделать), то увидите, что он никогда не отказывался признавать свои ошибки. Прошу вас, сэр, считать, что я иду по стопам Робинзона Крузо.

И с этими словами он в свою очередь подписал бумагу.