Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 246 – Уильям Уилки Коллинз

25 июня. Понедельник. День эксперимента! Сейчас пять часов пополудни. Мы только что приехали в дом.

Главное сейчас – это здоровье мистера Блейка.

Насколько я могу судить, ночью он будет так же восприимчив к опиуму, как год назад. Сегодня днем он очень нервничает, его состояние граничит с нервным расстройством. Цвет лица меняется постоянно, руки дрожат, он вздрагивает при внезапном шуме или чьем-либо неожиданном появлении.

Все это последствия бессонницы, а причина бессонницы – расстроенные нервы. Нервы же расстроены оттого, что он резко бросил курить, притом что всю жизнь курил очень много. То же происходило в прошлом году, и последствия, по всей видимости, будут такими же. Значит ли это, что на опыт с опиумом он отреагирует точно так же? Все решится этой ночью.

Пока я пишу эти строки, мистер Блейк в нижнем холле играет сам с собой в бильярд, катает шары, как в прошлом июне, когда здесь гостил. Дневник я захватил отчасти для того, чтобы скрасить себе долгие ночные часы ожидания, а также в надежде, что произойдет что-то, заслуживающее внимания.

Я ничего не упустил? Просмотрел свои вчерашние записи и вспомнил, что забыл написать об утренней почте. Заполню этот пробел, прежде чем закрыть дневник и присоединиться к мистеру Блейку.

Итак, вчера я получил короткое письмо от мисс Вериндер. Она поедет послеобеденным поездом, как я ей и рекомендовал. Миссис Мерридью заявила, что будет ее сопровождать. В своем письме мисс Вериндер намекает, что сия почтенная дама, которая отличается завидным добронравием, немного обижена, и следовало бы из уважения к ее возрасту и привычкам проявить к ней надлежащую снисходительность. В обращении с миссис Мерридью постараюсь вести себя так же выдержанно, как ведет себя со мной Беттередж. Сегодня он встретил нас в своем лучшем черном сюртуке и накрахмаленном белом галстуке. Всякий раз, когда Беттередж смотрит в мою сторону, он вспоминает, что я с детства ни разу не перечитывал «Робинзона Крузо», и его лицо выражает почтительную жалость.

Вчера мистер Блейк тоже получил ответ от своего стряпчего. Мистер Брафф принимает приглашение, но с оговоркой. Он считает совершенно необходимым, чтобы при мисс Вериндер во время, как он выразился, «ночного спектакля» состоял какой-нибудь здравомыслящий человек. Человеком этим, за неимением никого другого, согласился быть он сам. Таким образом, бедная мисс Вериндер будет находиться под двойным надзором. Отрадно думать, что общественное мнение останется вполне довольно подобной сверхопекой.

О сержанте Каффе ничего не слышно. Он, надо полагать, еще в Ирландии. Рассчитывать на то, что сегодня вечером мы его увидим, не приходится.

Только что вошел Беттередж и сообщил, что мистер Блейк меня спрашивает. Придется на время отложить перо.

Семь часов вечера. Мы в очередной раз обошли все вновь обставленные комнаты и холлы, а заодно прошлись по обсаженной кустами аллее, где так любил гулять мистер Блейк, когда год назад гостил у леди Вериндер. Надеюсь таким образом оживить его прошлогодние впечатления от поместья и дома.

Идем обедать. Ровно в это же время в прошлом году гости садились за праздничный стол. Цель, которую я преследую, – чисто медицинская: действие лауданума должно сочетаться с процессом пищеварения точно так же, как в прошлом году.