Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 136 – Уильям Уилки Коллинз

— Не могли бы вы пояснить, что вы имеете в виду, мистер Брафф? А то я не уверена, что правильно вас поняла. Интересно, что бы вы сказали, если б узнали, что мисс Вериндер почему-то проявила повышенный интерес к тому, что произошло с мистером Эйблуайтом и мистером Лукером? Что бы вы сказали, если бы она задавала самые неожиданные вопросы в связи со всей этой ужасной историей и очень разволновалась, когда выяснилось, в чем обвиняют мистера Эйблуайта?

— Что я бы сказал, мисс Клэк? Я бы сказал, что доверял бы мисс Вериндер от этого ничуть не меньше.

— Вы, стало быть, считаете, что на нее можно полностью положиться?

— Всецело.

— В таком случае позвольте мне сообщить вам, мистер Брафф, что мистер Годфри Эйблуайт был в этом доме два часа назад и о его непричастности к исчезновению Лунного камня заявила во всеуслышание сама мисс Вериндер, причем в самых сильных выражениях, какие только мне приходилось слышать от молодой девушки.

Я праздновала победу (боюсь, правда, что победу нечестивую), ибо видела, как всего несколько самых простых слов, которые я произнесла, совершенно выбили его из колеи. Он вскочил и молча уставился на меня. Я же, невозмутимо продолжая сидеть, во всех подробностях рассказала ему, чему совсем недавно явилась свидетелем.

— Что вы теперь скажете о мистере Эйблуайте? – с величайшей кротостью полюбопытствовала я, когда рассказ мой был завершен.

— Если Рейчел и в самом деле засвидетельствовала, что он ни в чем не виноват, то я, мисс Клэк, без малейших колебаний поверю в его невиновность так же твердо, как и вы. Меня, как и всех остальных, ввели в заблуждение факты, и я заглажу свою вину, публично опровергну клевету, с чьей помощью пытаются опорочить вашего друга. Пока же позвольте мне поздравить вас, вы обрушили на меня огонь ваших батарей в ту минуту, когда я меньше всего этого ожидал, и сделали это мастерски. Родись вы мужчиной, сударыня, в моей профессии вам не было бы равных.

И с этими словами он отвернулся и стал в раздражении ходить по комнате из угла в угол.

Мне было совершенно ясно, что в том свете, в котором я представила ему случившееся, вся эта история его чрезвычайно удивила и встревожила. Чем глубже погружался он в свои мысли, тем чаще срывались у него с губ какие-то невнятные слова, и я начала понимать, что тайна Лунного камня виделась ему в самом искаженном виде. Моего дорогого мистера Годфри он, нисколько не смущаясь, подозревал в подлом похищении брильянта, Рейчел же приписывал великодушное желание скрыть его преступление. Неопровержимый, с точки зрения мистера Браффа, авторитет мисс Вериндер теперь пошатнулся, выяснилось, что все было совсем не так, как она себе представляла. Замешательство мистера Браффа, этого высокопрофессионального законника, было столь велико, что он не сумел скрыть его от меня. «Вот так история, – бубнил он себе под нос, подойдя к окну и барабаня пальцами по стеклу. – Ничего не понимаю! Не укладывается в голове!»

Реагировать на эти его причитания никакой необходимости не было. И тем не менее я на них отреагировала! Верится с трудом, но я даже теперь не оставила мистера Браффа в покое. Сколь же порочным должен быть смертный, если он сказал такое, после чего я была вынуждена вступить с ним в спор и поставить его на место. Увы, друзья мои, порочность смертного непреодолима! И поверить можно во все, что угодно, когда наши падшие души берут над нами верх!