Книга Убийство. Дубль первый, страница 23 – Валерий Шарапов

Пусть говорят, что женщина любит ушами. Это не про нее!

И сейчас он нес какую-то ерунду про хаос и порядок…

Она прислушалась к рокотанию его медового баритона.

— …Я намекаю на то, что жизнь должна состоять лишь на две трети из порядка, а на треть — и это обязательно — из хаоса. Именно это является залогом ее развития, хаос требует постоянного усовершенствования, движения вперед. Иначе неминуема стагнация!

— Ты хочешь сказать, применительно к нашей ситуации, убийство актера — это толчок к развитию? Окстись! Хватит с нас этой перестройки. У нас в стране даже не две трети, а… пять шестых хаоса! Тебе мало?

— У меня на вождении недавно случай был, — неожиданно вспомнил супруг, пропустив ее вопрос мимо ушей и слегка отстранившись. — Колесили, как обычно, по городу, потом что-то мне взбрело в голову сгонять до дачи, вспомнил, что, по прогнозу, вроде как дожди, а я новую обрезную доску приобрел для забора, еще кое-какой стройматериал… и не накрыл должным образом.

— Ты это к чему? — насторожилась Вероника.

— К тому, что к инъекциям хаоса надо быть готовыми всегда. Так вот, при повороте на набережную нам дорогу перебежала черная кошка. А за рулем курсантишко лупоглазый такой… Я ему говорю, мол, надо бы остановиться, перекреститься, молитву прошептать, сплюнуть. Он только хохмит и рулит дальше. В результате через сто метров мы в лобовое схлопотали из-под самосвала такой камушек, что все стекло пошло трещинами.

— Странно, мне ты ничего не рассказывал.

— Это ж не катастрофа, так, инъекция хаоса… Не более!

Неожиданно раздался настойчивый стук в дверь, и супругам пришлось замолчать.

— Добрый день. — В проеме покачивался скуластый тип с блокнотом и ручкой в руке. — Старший опер ГорУВД, капитан Дозморов.

— Приветствую. Инструктор по вождению старший сержант Рыбалко, — в тон ему ответил Игорь, пропуская служивого внутрь. — А это моя боевая подруга, бухгалтер оборонного предприятия Вероника.

Усевшись на предложенный стул, капитан положил на тумбочку блокнот и раскрыл его. Взглянув на сидевших перед ним супругов, словно спрашивая у них разрешения, можно ли начать допрос, кивнул:

— Вы уже знаете, что произошло, поэтому попрошу ваши паспорта.

— Да, конечно. — Игорь достал из внутреннего кармана висевшей на стуле куртки документы и протянул их Дозморову.

— Вероника Николаевна, Игорь Харитонович, где вы были вчера вечером после дискотеки с десяти примерно до часа ночи?

Не сговариваясь, супруги Рыбалко набрали в легкие воздуха и начали говорить практически одновременно, но вовремя спохватились, тут же замолчали.

— Давайте вы, Игорь Харитонович, — кивнул капитан главе семейства.

— Вчерашний вечер для нас, конечно, не был таким фатальным, как для убитого артиста, но запомнится тоже надолго. Дело в том, что у Веронички разболелась голова, мигрень, будь она неладна. И я весь вечер бегал то за врачом, то за таблетками на пост медсестры. Мигрень такая штука пакостная… За временем не следил, но, кажется, где-то за полночь уснул…

— А супруга ваша? — невозмутимо поинтересовался капитан.

— Она валялась никакая на этой кровати, где мы сейчас сидим, с компрессом на лбу, бледная как полотно, с закрытыми глазами и лишь постанывала. Нет, вчера вечером она точно не могла никого убить. Зуб даю!