Онлайн книга «Убийство. Дубль первый»
|
— Другие версии есть? — Глухарь обвел всех взглядом, отчего оперативники поежились. Дело в том, что начальник страдал небольшим расходящимся косоглазием и мог одновременно смотреть в глаза сразу двум людям. И каждый в этот момент думал, что находится в центре внимания начальника. — Других версий нет… — Пока нет, товарищ подполковник, — ответил за всех капитан. — Честно признать, не густо, но, учитывая проделанный объем работы, неплохо. — Глушаков в знак одобрения кашлянул, но в этот момент одним глазом зацепился за старлея, допрашивавшего членов съемочной группы. — Ты что-то хочешь добавить, Шакирьянов? От подполковника не ускользнуло, какой уничижительный взгляд бросил Дозморов в этот момент на старлея. — Я бы, товарищ майор, не сбрасывал со счетов Жанну Кияшко, помощника режиссера и девушку Златоуста. Она хоть и женщина, но мотив у нее был. Есть свидетели, которые видели, как они поссорились со Златоустом именно из-за того, что она его «застукала» во время кокетничанья с Лионеллой, девушкой Эмиля Каримова. Кияшко хоть и не курит «Родопи», но окурки ведь можно и подбросить! Снисходительно улыбавшийся все это время Дозморов, едва старлей закончил, поинтересовался, покачав головой: — И как хрупкая женщина, по-твоему, смогла повесить своего шестипудового любовника на березе? — Я не говорю, что она исполнитель. У нее мог быть сообщник, тот же любовник, к примеру, — невозмутимо отреагировал Шакирьянов. — Грубо говоря, она — организатор, он — исполнитель. И этот исполнитель вполне, кстати, мог курить «Родопи»! И хотя у нее нет алиби, она присутствовала до конца на… этой… — Старлей взглянул в блокнот. — Ну, оперативке, по-нашему. Но оно ей и без надобности, поскольку исполнитель не она. — А что, если они оба скооперировались, — с азартом предположил очкарик, лейтенант Ухналев. — Так сказать, обе пострадавшие стороны — Каримов и Кияшко. Спелись на этой почве и… Дозморов замотал головой: — Вам не кажется, что за тот короткий промежуток, что они знакомы, — а съемочная группа приехала в санаторий вчера утром, — просто спеться, подготовить и осуществить столь изощренное убийство немыслимо. Приревновал Эмиль свою девушку где-то под вечер… Надо еще веревку где-то достать! Не проще ли придушить в лесу по-тихому, сбросить в овраг, присыпать ветками… — Вот именно! Вообще, все выглядит очень натянуто, — согласился Глушаков. — В чем смысл повешения? Зачем вообще вешать? Прямо ритуал какой-то! Это так сложно, трудновыполнимо! Как минимум нужна веревка, подходящее дерево, недюжинная сила… Ревнивые мужики, по-моему, так не поступают. Тут что-то другое. — А где сейчас задержанный? — поинтересовался Ухналев. — Его следователь Варчук допрашивает, следственный комитет подключился с опозданием, как всегда, но основательно. А что у нас с участковым? — Я с ним разговаривал, — заявил Ухналев. — Смышленый мужик… Говорит, повесить на березе — это что-то диковинное, он за пятнадцать лет такого не припоминает. Обстановку в районе описал, в общем, это точно не местная шпана действовала… Ручается. Закончить фразу Ухналев не успел, в дверь настойчиво постучали. — Разрешите? — В кабинет заглянул судмедэксперт, щуплый, узкоплечий и угловатый Глеб Эренбург. — Заходи, дорогой, очень тебя ждем! |