Книга Дым над Берлином, страница 82 – Ориана Рамунно

— В первый раз? – спросил Клаус.

— Да, – коротко ответил Йоиль.

Наконец грузовик покинул город и вскоре оказался в лесу. Клаус назвал его Груневальдом, самым большим лесом под Берлином. Они выстроились на поляне, и наставники раздали мальчикам задания. Йоилю с Клаусом поручили обустроить полевую кухню. В лесу было прохладно, громко щебетали птицы, хотя смех мальчишек их заглушал. Выкладывая с Клаусом камни для кострища, Йоиль раздумывал, зачем из Германии выгнали всех евреев, почему не захотели делать все вместе, как сейчас.

Потом они доставали из вещмешков миски, и Клаус непрерывно болтал. Казалось, ему неймется. Рассказывал, что большим мальчикам из гитлерюгенда живется куда веселее, чем им, пимпфам. Те тренируются как взаправдашние солдаты, у них есть планеры, лодки и даже настоящее оружие, а если повезет, то в шестнадцать лет они перестают копаться в завалах и отправляются на настоящую войну.

— Война – это совсем не весело, – возразил Йоиль.

— Это самая-пресамая священная штука на свете! – вытаращил глаза Клаус.

Когда работы были закончены, наставники собрали мальчишек и разделили на отряды. Весь день они все провели в лесу, играя в войну. Йоилю пришлось признать, что это действительно весело. Бегать, прятаться в зарослях, с воплями «атаковать» и срывать с «врагов» нарукавные повязки. Невероятно захватывающее приключение – это тебе не сидеть в четырех стенах.

— Поймал! Я поймал! – заорал Йоиль, подняв к небу кулак с зажатой в нем нарукавной повязкой, ознаменовавшей победу их отряда.

Он торжествующе размахивал своим трофеем, а товарищи обнимали его и прыгали вокруг. Йоилю хотелось кричать от счастья. Он был сильным, ловким, его переполняла энергия. Однако когда мальчишки разделись и в одних трусиках попрыгали в озеро, поднимая тучи брызг, Йоиля накрыло тяжелое чувство вины, и он сдулся, точно воздушный шарик.

Он развлекался. Как можно развлекаться, пока твои родители и брат до сих пор в том жутком месте? Он, еврей, играл с арийцами, которые боготворят Гитлера и мечтают стереть евреев с лица земли. Его затошнило от самого себя. Клаус это заметил и принялся плавать вокруг, не отставая ни на минуту, почему-то все время держась рядом:

— Эй, Бастиан, ты чего? Странный ты какой-то, то радуешься, то куксишься. А это у тебя откуда?

Йоиль посмотрел на подживший ожог:

— Раскаленным ножом выжег татуировку из концлагеря.

— А что такое концлагерь?

— Место, куда сгоняют евреев.

— Вроде гетто? И как ты туда попал?

— Я и есть еврей.

Клаус расхохотался. Потом издал звериный рык и принялся брызгать на Йоиля водой.

— Ну ты и осел, Бастиан!

* * *

Когда солнце село, а на небе зажглись первые звезды, на поляне разожгли костер, и все уселись в кружок. Они пекли картошку, пели песни, танцевали и снова пели. От костра исходило приятное тепло. Наставники рассказывали им о Гитлере, Геринге и Гиммлере, с гордостью расписывали жизнь солдат на фронте. Потом велели кричать во все горло в тишине леса, говоря, что они тоже станут солдатами. Мальчишки выли на луну, точно волки.

— Всем встать! – прогремел голос главного наставника. – Повторим нашу клятву под взором звезд!

— Клянусь посвятить всю свою жизнь фюреру! – Хор голосов пробивался сквозь темные тени сосен, заполняя ночь. – Готов пожертвовать жизнью ради фюрера! Готов умереть ради него!