Книга Дым над Берлином, страница 79 – Ориана Рамунно

— Ага, нашел! – Румер протянул Йоилю самописку.

Тем временем вернулся грум с двумя стаканчиками рома. Прежде чем отпить, Гуго принюхался. Аромат какао и табака приятно защекотал ноздри. Он сделал глоточек и понял, что не ошибся: ром был отличным. Зачем тратить такой напиток на постороннего шпика? Опытный актер не отреагировал на его значок, однако подобное угощение означало, что ему есть что скрывать.

— Замечательно, – с чувством произнес Гуго, осушив свой стаканчик. – Ладно, не будем тянуть. Вы знали Бенедикта Вайдта?

— Конечно, он был моим окулистом.

— Часто его посещали? – Гуго взглянул на Йоиля, который рисовал, от усердия высунув кончик языка.

— Частенько в последнее время, – вздохнул Румер. – У меня глаукома. А почему вы спрашиваете?

— Я считаю, что Вайдт не кончал с собой.

— То есть?

И снова совершенно искреннее выражение лица. На сей раз Румер выказал толику удивления. Гуго посмотрел ему прямо в глаза. Они были темными, глубокими, честными.

— Я полагаю, что он впутался во что-то опасное и его убили.

— Убили?! И его, и жену? – Румер вытащил из пачки папиросу, задумчиво постучал мундштуком о столешницу. – Почему именно Бенедикт, а не его жена? По-моему, она нажила себе кучу врагов среди цыган.

— Издеваетесь? – Гуго склонился к Румеру, чтобы не слышал Йоиль. – Во всей Германии не осталось ни одного цыгана. Все они теперь в Польше, и уж точно не как туристы. Если кто здесь и остался, то прячется. По-моему, эти бедолаги сейчас не в состоянии никому мстить, как бы им ни хотелось.

Они молча смотрели друг на друга. Гуго себя выдал. За такие разговорчики человека вполне может взять за жабры гестапо. Румер, похоже, все понял. Он только кивнул, глядя скорее сочувственно, нежели раздраженно. Гуго устал ходить вокруг да около:

— Выражусь яснее. Известно ли вам, во что впутался Вайдт? Не казался ли он вам в последнее время испуганным или нервозным?

— Нет. Иначе я бы сказал, уверяю вас. Я высоко ценил Бенедикта, он был единственным, кто мог спасти мое зрение, но все было как всегда. Во время осмотров Вайдт держался доброжелательно и профессионально, никогда не говорил на личные темы. Извините, к сожалению, я ничем не могу вам помочь.

Гуго вздохнул и кивнул Йоилю. Тот сложил свои рисунки, вернул ручку. Спрашивать больше было не о чем, разве что удовлетворить собственное любопытство.

— Скажите, а вы действительно пережили нападение львов?

— Вы об этом, да? – Румер помахал культей и от души рассмеялся.

Смех был глубоким, располагающим. Что же, в конце концов, Румер был комиком.

— Мы придумали эту байку вместе с фрау Хофф. А моя культя – фронтовой «подарок». Подорвался на русской мине.

— Сочувствую.

— Не стоит. Время такое. Все мы что-то да потеряли. Кто конечность, кто душу. И еще неизвестно, что хуже.

— Это точно.

Гуго надел шляпу, и они с Йоилем покинули вагончик. Румер остался внутри, раскурив наконец свою папиросу.

Они шли мимо клеток с животными, и Йоиль задерживался у каждой. Гуго в целом остался доволен беседой. Этот Румер ему понравился. Прямолинейный, понимает, что к чему. Видимо, их дороги с Вайдтом пересеклись случайно.

Когда они приблизились к вольеру со слонами, Гуго притормозил, заметив Дитера Косту в форме гитлерюгенда.

— Подожди-ка меня здесь, – велел он Йоилю, а сам бросился за Дитером.