Книга Дым над Берлином, страница 58 – Ориана Рамунно

— Ладно, поправляйся. Мы еще побеседуем.

Увидев на пороге Адель, Йоиль не знал, что делать – броситься ей на шею или бежать от нее со всех ног. Без строгой сестринской формы она казалась еще красивее. В десятом блоке они с Бетанией были единственными, кто относился к мальчику по-человечески. От нее до сих пор пахло кровью, снегом и пеплом. Она принесла Аушвиц с собой.

— Здравствуй, малыш…

Адель стояла в дверях. Все тот же нежный и звонкий голос. Йоиль вспомнил, как Бетси Энгель, самая злобная медсестра в блоке, называла Адель «жидовской заступницей». Он робко шагнул вперед и сам не заметил, как очутился в ее объятиях. Адель была теплой, совсем как мама. Она дышала так медленно, что ему казалось, будто его укачивают в колыбели.

— Как дела?

Гостья достала из сумочки плитку шоколада. Она и в лагере при любой возможности тайком совала детям карамельки и кубики рафинада.

— Хорошо.

— Вы с герром Фишером ладите, надеюсь?

— Гуго у нас молодец.

Йоиль развернул шоколадку, отломил кусочек, сунул в рот. Однако внутри все сводило от желания задать единственный по-настоящему важный вопрос: «Как там мои родители и брат?» Он понимал, что рано, Адель еще даже не вошла в дом. Надо дождаться, пока она не снимет плащ, Эдмунд галантно не пригласит ее в гостиную, а Гуго с полотенцем на плече не выглянет из кухни, приглаживая растрепанные волосы. Йоиль сразу заметил, как Гуго на нее смотрит. Адель покраснела и выпрямилась.

— Ну? Что думаешь? – спросил его на ухо Эдмунд.

— Они друг другу нравятся, – так же шепотом ответил Йоиль.

Эдмунд был прав. Люди гораздо больше рассказывают о себе, когда молчат. Нужно лишь внимательно наблюдать за их жестами и выражением лиц. Кто знает, может быть, и из Йоиля выйдет хороший маг?

Гуго вновь скрылся на кухне, где готовил жаркое с картошкой. Настоящий пир по нынешним временам. Он даже откупорил одну из последних бутылок вина; иначе говоря, они с Эдмундом все продумали заранее.

— У меня даже конфитюр для мяса имеется. – Гуго торжественно поставил баночку в центр стола. – Монахини подарили.

— С каких это пор ты шастаешь по монастырям? – Эдмунд приподнял брови.

— Да так, длинная история.

Йоиль сел. Пока раскладывали еду по тарелкам, он раздумывал, когда же лучше всего задать вопрос. Не в начале обеда, конечно, пока звучат шутки и смех. Затем разговор зашел о войне, о том, что советские войска вроде бы отбивают Белоруссию, и взрослые посерьезнели. Официальных подтверждений не давали, но Гуго сказал, что достаточно слушать новости: если хоть немного знаешь географию, по названиям городов станет ясно, что вермахт отступает.

К радости Йоиля, беседу в нужное русло направил Эдмунд.

— Полагаю, сейчас в польских концлагерях настоящий ад, – заметил он.

— Папа! – Гуго сердито взглянул на отца и отложил вилку.

— А что? Я просто спросил.

— Ничего-ничего, – поспешила успокоить их Адель. – Нет причин об этом молчать. Напротив, стоило бы говорить куда чаще. Поверьте, герр Фишер, там ад на земле. Если бы только мы поменьше верили Геббельсу и его тупой пропаганде…

— Ну я, по счастью, не столь легковерен. – Эдмунд запил вином кусок мяса. – Как и Йоиль.

— Фройляйн Адель… – начал тот, решив, что момент настал. – Как там мои родители и брат?