Книга Дым над Берлином, страница 30 – Ориана Рамунно

Гуго просмотрел несколько папок. Десятки документов. Годы работы. Тысячи имен, дотошно распределенных по столбцам таблиц: «чистокровные», «полукровки», «нецыгане». Выводы из этого грандиозного исследования, скрепленные печатями Берлина и рейха, а также заверенные подписями комиссии из четырех ученых, гласили: «Цыганский вопрос можно считать решенным лишь после того, как основная масса асоциальных, праздношатающихся гибридов будет отправлена в концентрационные лагеря на принудительные работы, а дальнейший рост их численности будет окончательно предотвращен». Затем следовали практические предложения по избавлению от «цыганской чумы». Какие именно из них были приняты, Гуго своими глазами видел в Аушвице. Безусловно, наиболее эффективные.

Он сложил бумаги и вернул их секретарю:

— Фрау Плонц, вы уже слышали, что герр Вайдт, скорее всего, совершил убийство в порыве страсти. Вам известно о каких-либо разногласиях между супругами?

— О разногласиях? – Голос фрау Плонц дрогнул. – Да герр Вайдт просто презирал работу своей жены! Неделю тому назад я застала фрау Вайдт в слезах. Она призналась мне, что страдает из-за мужа. Даже опасалась, что тот навлечет на себя гнев гестапо. Вайдт был аморальным человеком…

Брови Лукаса поползли вверх; он поспешно поправил повязку на глазу, но изумления не скрыл.

— Как вышло, что два столь непохожих человека так долго состояли в браке? – поинтересовался Гуго.

— Понятия не имею. – Секретарша пожала плечами. – Однако не удивлена, что этот выродок убил свою жену. Бедняжка не заслужила подобной участи.

— У нее мог быть любовник?

— Что?! – Фрау Плонц побагровела и чуть не выронила папки, поставив под угрозу весь кропотливый труд Марлен. – А хоть бы и был – разве за такое можно убивать?

— Нет, конечно, но мой долг – расследовать случившееся, понимаете?

Ответа он не получил. Секретарша ушла, возмущенно цокая каблуками. Судя по всему, супружество Вайдтов можно было назвать каким угодно, только не благополучным. Что же, значит, Небе прав? Имелся любовник, следовательно, имелся мотив, а прежде всего, имелась арийская пара, ссорящаяся из-за трактовки расовых теорий. Последнее объясняло желание Небе замести мусор под ковер: в нацистском обществе нет места изъянам.

— Ну, посмотрим…

Гуго уселся за стол Марлен. Рядом с научными монографиями стояла умело раскрашенная от руки фотография ее детей. Он выдвинул ящик. Зеркальце, расческа, новая записная книжка, полплитки шоколада и стальной портсигар с двумя сигаретами.

— Что мы ищем? – спросил Лукас, заглядывая ему через плечо.

— Все, что может навести на след. Коллеги чересчур ее ценили, они не станут с нами откровенничать. Придется искать след самим…

— С помощью недоеденной шоколадки?

— Нет. – Гуго, ухмыльнувшись, показал ему коробок спичек с названием кафе «Кайзер». – С помощью вот этого.

Когда ты голоден и измучен, все кажется вкусным. Иначе не объяснить, почему мы с такой жадностью пожираем помои, которые по-настоящему годятся только на корм свиньям. Я замерз, все болит, пальцев на ногах вообще не чувствую. И первитин, как назло, кончился. Обещали подвезти в ближайшее время. Громкое чавканье людей, поедающих суп, – единственное, что сейчас меня успокаивает.