Книга Дым над Берлином, страница 27 – Ориана Рамунно

— Присядем? – Он указал тростью на скамейку. – Я подозреваю, тебе есть что рассказать.

Адель положила папки и села.

— Моему переводу способствовал Тристан. Дела в лагере пошли из рук вон плохо.

— Что случилось?

— В Аушвиц из Берлина приехал один господин – потребовал вернуть ему сотрудницу-еврейку. Ты бы его видел! Маленький, худой как спичка, но энергия так и бьет ключом. Дошел до самого коменданта. Без толку, конечно.

— А чего он ждал? Что ему выдадут еврейку на блюдечке с голубой каемочкой? – Гуго саркастически усмехнулся.

Одарив его ледяным взглядом, Адель продолжила:

— В общем, дошел до коменданта и обнаружил на месте Либехеншеля Рудольфа Хёсса.

— Либехеншеля сняли?

— Перевели в Майданек. Хёсс жестокий и… – Адель запнулась, не закончив фразы. – Однако этот гном Отто Вайдт устроил ему знатную головомойку. У него где-то в Берлине фабрика, где работали евреи. Ума не приложу, как ему удавалось держаться на плаву. Наверное, подкупил кого-то в гестапо.

— Вайдт, говоришь?

— Ты его знаешь?

— Нет.

Гуго откинулся на спинку скамейки. Дыхание сделалось поверхностным, вновь появилось неприятное ощущение, что он не может вдохнуть полной грудью.

— Я сейчас работаю над делом Вайдтов. Он убил жену и застрелился. Забавное совпадение. Извини, а каким образом тот Вайдт доставил тебе неприятности?

— Ну, я попыталась ему помочь. Мы планировали, что девушка сбежит. Увы, все кончилось плохо. И Фогт как можно скорее устроил мой перевод, чтобы избежать последствий. Я несколько месяцев работала с доктором Фишером в Равенсбрюке.

Фамилию доктора Адель произнесла с нажимом, и Гуго напрягся.

— Ассистент Карла Гебхардта. Ты что-нибудь о нем знаешь?

— Фриц Эрнст Фишер, – нехотя сказал Гуго. – Мой кузен.

— Тристан назвался твоим другом детства, так ему и удалось спешно все организовать. Фишер с радостью меня принял. – Адель накрыла медицинские карты ладонью и помрачнела. – Тут информация об экспериментах, которые твой родственник проводит в лагере.

— Не буду спрашивать, чем именно он там занимается…

Адель не ответила. Это определенно было излишне. В ее зеленых глазах отражалось ясное берлинское небо, но по их блеску Гуго понял, какие эксперименты проводит Фриц в пригороде Берлина. Достаточно вспомнить Аушвиц. Подопытные кролики, принесенные в жертву во имя науки, заключенные, на которых можно законно экспериментировать. Впервые Гуго осознал, насколько его семья увязла в нацистском дерьме. Сначала дядя, потом кузен. Оба палачи худшего пошиба. Прощения не будет.

— Работница этого Вайдта еще жива или… – с надеждой спросил Гуго.

— Жива. – Глаза Адель просветлели. – Она прекрасно работает на фабрике, хотя со зрением у нее неважно. А пока она в состоянии работать… Ну ты понимаешь.

Гуго вздохнул и безнадежно похлопал себя по карману. Полцарства за сигарету. Сейчас ему не нужны были ни первитин, ни морфин. Просто табак. В уме тут же всплыли слова доктора Майера.

— А как остальные?

— Выживают. – Адель взглянула ему в лицо. – А как он?

— Все хорошо. Думаю, он был бы рад тебя увидеть. Хочешь его навестить?

— Еще бы!

Девушка, до сих пор державшаяся молодцом, не выдержала и расплакалась от облегчения. Виновато улыбнулась сквозь слезы, но чем старательнее она их вытирала, тем сильнее они текли. Случайный прохожий наверняка посмотрел бы на Гуго с осуждением: заставить плакать такую хорошенькую фройляйн!