Книга Дым над Берлином, страница 3 – Ориана Рамунно

Пронзительнейшая и непростая книга, которая останется с вами навсегда.

Thriller Storici e Dintorni

Душераздирающий, мастерски написанный роман, полный страшных подробностей, которые потрясают и перетряхивают душу.

Septem Literary: Libri, Storia e Misteri

Мастерство автора не только в обращении с источниками и показаниями свидетелей. Весь роман строится вокруг убийства в безмолвных стенах, где обитает сама смерть. В романе звенит неотступный ритм, напряжение нарастает и не отпускает, тащит за собой до последней страницы. Захватывающая история, прекрасно выстроенный детектив – попросту незабываемая книга.

Libri e Recensione

Мощнейшая история, полная праведного гнева.

SHOTS Magazine

Блестяще написанный роман… Рамунно не скупится на подробности. Главный герой – необычная фигура, и детективная линия выписана прекрасно.

She Reads Novels

Бомбы несли с собой тьму.

Когда взрывы звучали совсем близко, лампочка на потолке качалась. Могла и вовсе погаснуть, и тогда они парили в непроглядной смертной тьме. Штукатурка крошилась и опадала шумной моросью. Прежде чем упасть на пол, она облачком разлеталась в воздухе и попадала в нос, отчего в нем свербело. Тогда из глаз катились слезы. Не только от страха, но и от раздражения.

Бомбы несли с собой тьму, и Дуда уже давно не видела солнца.

«Бог с ним, с солнцем. Ты ничего не теряешь, детка».

Мужчина, который приносил им еду, сказал, что над Берлином нет никакого солнца, одни бесконечные сумерки. Небо затянуто плотным дымом от горящих домов, и это хорошо. Ничего не разглядев, они улетали, так и не сбросив очередные бомбы. Ей очень повезло, что она уже под землей, ведь там, наверху, люди, заслышав вой сирен воздушной тревоги, должны посреди ночи вскакивать с кроватей, опрометью бежать по лестницам и, давясь в толчее, искать место в переполненных убежищах. А если сбрасывали «зажигалки», дома вспыхивали, стекла лопались, на головы падали горящие балки. Будто сам воздух вскипал, поглощая все живое. И когда люди возвращались на поверхность, они напоминали призраков. Тихих, согбенных, посеревших от пыли и пепла.

Так что, говорил разносчик еды (и госпожа Фрейя кивала), Дуда совершенно ничего не потеряла, месяцами оставаясь здесь дни и ночи напролет. Или уже целый год прошел? Время под землей менялось, оно скручивалось и растягивалось. Нередко ей казалось, что она забыла всю свою прежнюю жизнь, даже собственное имя. Помнила лишь, что у нее черные глаза, такие же, как у мамы и бабушки. Черные, как закопченные берлинские стены, на которых можно теперь писать пальцем. Так говорил разносчик еды.

— «Корешки книг прижались друг к другу…»^[2]

Дуда читала вслух всем остальным, чтобы убить время, но подземное время так легко не проведешь. Она водила пальцем по строчкам. Края страниц были обожжены. Госпожа Фрейя сказала, это просто чудо, что книжка вообще уцелела. Как и другие, бережно сложенные на полку или в шаткие стопки на полу. Эти книги пережили и нацистские костры, и вражеские бомбардировки. Они тоже лежали под землей, но не как трупы. Как семена. Семена ждут всю зиму. Тебе кажется, их там и вовсе нет, однако на самом деле они питаются, растут, укрываются от мороза, а когда наступает весна – дают ростки, которые чудом пробиваются сквозь твердую почву и тянутся к солнцу. Кто знает, получится ли так у людей.