Книга Как повзрослеть, не умерев, страница 36 – Джиён Кан

— Папа, мне еще даже восьми нет. На что ты надеешься?

Осталась всего неделя до того, как Джэи пойдет в младшую школу. Она даже не была на предварительном собрании. Поскольку родители не сменили ей адрес, наверняка ее определили в младшую школу Санён, расположенную на развязке около дома со служебными квартирами. Джэи решила пойти в школу, даже если сможет положить в детский рюкзак только карандаш и ластик.

— На что надеюсь? Ты же наша единственная дочь! Как можно было нести чушь о прошлой и позапрошлой жизнях, совсем не заботясь о родителях? Из-за тебя вся моя жизнь пошла прахом.

Юджин достал из-под стола новую бутылку соджу. Фразы «Я живу ради тебя» и «Из-за тебя вся моя жизнь пошла прахом» противоположны по смыслу, но одинаково тяжелы. Джэи не понимала, почему она несет ответственность за жизнь и смерть своих родителей. Смогла бы Соён ответить на этот вопрос? Поскольку ситуация стала не такой отчаянной, как раньше, вряд ли бы она сказала хоть слово, прежде чем получила плату за консультацию.

— Я все равно попытаюсь как-нибудь пожить, – бессильно пробормотала Джэи и вошла в спальню, где лежала Ынхе.

Она села на пол рядом с кроватью, подтянула к себе колени и посмотрела в стоящее у стены зеркало. Там отразилась осунувшаяся девочка с лицом, опухшим от неправильного питания, которая сидела на полу скрючившись. У нее были отросшие серые ногти, одежда с грязными рукавами, спутанные волосы и черные глаза, проклинающие весь мир. Она подумала, что, возможно, лучше было просто утонуть и начать все сначала.

Соён сходила в детский сад «Лес». Туда действительно перевели девочку по имени Сон Джэи, но записей о ее посещении не оказалось, а адресом проживания по-прежнему была указана служебная квартира. Единственной подсказкой для Соён было название района – Понильчхон. Посетить каждого из двадцати тысяч жителей этого района было непосильной задачей, поэтому Соён направилась в общественный центр деревни, расположенной ближе всего к детскому саду «Лес». Там она спросила семидесятилетних местных жителей, не знают ли они семью Сон, которая недавно сюда переехала.

— В этой деревне живут Хваны. Семьи Сон здесь нет.

Они лгали. В этой деревне, насчитывающей чуть больше сотни домов, определенно жила семья Сон, хотя, конечно, большинство деревенских носили фамилию Хван. Отца Юджина звали Сон Ёнсу. Местные прекрасно знали, что после смерти мужа его жена долгое время жила здесь одна, но два года назад ее увезли в дом престарелых, а недавно сюда переехали пьянчуга-сын с семьей. Пусть члены этой семьи и не носили фамилию Хван, однако они были добрыми соседями, а сейчас, очевидно, попали в беду, раз незнакомка начала о них допытываться. С первого взгляда было неясно, кто она – коллектор или тайная любовница, поэтому старикам пришлось просто сделать вид, что они ничего не знают.

— А вы не видели вот такую девочку?

Соён задала еще несколько вопросов, так и оставшихся без ответа, и ушла из общественного центра. Всю жизнь она думала, что Пхаджу – маленький тесный городок, но оказалось, что искать здесь Джэи – все равно что пытаться найти иголку в стоге сена. Соён даже усмехнулась сложившейся ситуации. Пока она думала, не стоит ли ей повесить баннер с надписью о поиске Джэи, идею предложил Йохан. Узнав, что с девочкой, которая ходила на консультации к Соён, пропала связь, он забеспокоился так, словно это была его собственная ученица. И в один из вечеров выходного дня, за несколько дней до начала нового учебного года, Йохан сказал, макая редиску в майонез: