Книга Госпожа Сим – киллер, страница 87 – Джиён Кан

Руки и ноги онемели, как будто все мои шрамы, полученные в бесчисленных боях, снова закровоточили.

— Ким Тальхо.

Так значит, мой друг Ким Тальхо умер. Сим Ынок, его красавица-жена с короткой стрижкой, стала киллером. А их сын, Ким Чинсоп, – моим подчиненным. И что мне делать? Сразу прогнать Чинсопа взашей?

Внезапно, словно кадры из кинофильма, перед глазами проплыл тот день, когда мы с Ким Тальхо и Сим Ынок ездили на остров Йоидо любоваться цветущей вишней. Со сладостями и в бумажных шапочках от солнца, мы старались не расцеплять рук, чтобы не потерять друг друга в толпе. Из-за концерта, организованного на берегу реки, Тальхо ушел вперед, я последовал за ним. Сим Ынок ходила медленно, и поток оттеснил ее от нас, когда она замешкалась.

Я пробирался против течения толпы, пытаясь отыскать ее. Одежда помялась, волосы растрепались. В этот момент на сцену поднялся популярный певец, и людская волна с приветственными криками хлынула к площадке на берегу, где проводился концерт. Только тогда я увидел Сим Ынок. Она стояла под деревом вишни, на котором из-за сотен людей не осталось уже ни листьев, ни цветов. Заметив меня, Сим Ынок мигом подскочила и без колебаний вложила свою руку в мою. Еще секунду назад готовая заплакать, она просияла. Мне не следовало тогда отпускать ее. Нельзя было в смущении отпускать ее руку и растворяться в толпе. Но я принял неверное решение, совершил ошибку. И испытания, которые выпали теперь на мою долю, были расплатой за нее.

Ненависть к Пак Тхэсану, захомутавшему Сим Ынок, искрой прожгла мое сердце. Я уступил Чинсопу место за столом у окна. Он был смышленым парнем. Сразу привел свое рабочее место в порядок – аккуратно и точно, как будто измерил все по линейке.

— Ты не таишь обиды на отца? За то, что он покинул вас так рано?

— Я не оправдываю самоубийц, но каждый вправе распоряжаться своим телом.

— Ох, прости… Зря я завел этот разговор.

Теперь я знал, что Ким Тальхо покончил с собой.

— Все в порядке. Мне нравится говорить об отце. Мама тоже иногда вспоминает о нем. Она рассказывала, что до того, как они с папой поженились, она очень нравилась одному его приятелю. Он изо всех сил старался не подавать виду, но и отец, и мама обо всем догадывались. И вот однажды отец сказал ей: «Если он тебе нравится, уходи к нему». Мама набросилась на него за эти слова. Она со злостью крикнула: «Ты что, любовь от жалости отличить не можешь?» Хотя после замужества у них были не такие уж нежные отношения, мама никогда не жалела, что выбрала отца. Когда его не стало, она так и сказала: он только притворялся холодным, а на самом деле всю жизнь переживал, что она уйдет от него. И только в старости, когда понял, что мать никто уже не уведет, наконец успокоился и покинул этот мир. Мама была рада, что предпочла отца тому мужчине. Она сама однажды в этом призналась. По ее словам, лучше орудовать ножом в мясной лавке, чем родить ребенка гангстеру и состариться, обивая тюремные пороги.

Любовь и жалость. Что я получал от Ким Тальхо с Сим Ынок: любовь или жалость? Вероятно, я жаждал любви, но получал лишь жалость. И видимо, детей у меня нет потому, что я гангстер. В моем заледеневшем сердце ожил огонь. Я не питал иллюзий, не надеялся, что Сим Ынок питает ко мне те же чувства, но то, что она представляла меня, человека, которому по меньшей мере была небезразлична, грязным гангстером, стало для меня настоящим ударом.