Книга Госпожа Сим – киллер, страница 84 – Джиён Кан

— Ханчхоль, это вы?

— Верно, это я. На Ханчхоль.

На лице Ынок отразилась смесь радости и удивления. Она ласково посмотрела на меня.

— Что вы здесь делаете?

— Ынок, если вам не нравятся бандиты, я брошу это занятие. Если вам не нравится имя На Ханчхоль, я поменяю и его. Разве я чем-то хуже Тальхо? Я сделаю все, что вы скажете, только дайте мне шанс!

В тот день Ынок не влепила мне пощечину, а отвела в ближайшую закусочную, накормила теплым супом и аккуратно вытерла влажным полотенцем тыльную сторону моей руки, по которой стекал бульон.

— Я всегда считала себя невезучей, но, похоже, это не так. Я уже пообещала Тальхо выйти за него. Надеюсь, вы останетесь нам верным другом, придете к нам на новоселье и на первый день рождения наших детей. И мы тоже придем, когда все это будет у вас.

Я не мог на такое согласиться, поэтому отдернул ладонь от прекрасных рук Ынок и выбежал на улицу, где падал мокрый снег. Тальхо прислал мне приглашение на свадьбу, но я не пришел на церемонию. А вскоре Тальхо перестал развозить пиво и бесследно исчез. Ревность обжигала меня языками пламени при мысли о том, что Тальхо и Ынок где-то в Сеуле рожают детей, покупают дом, спорят друг с другом. Но на этом все и заканчивалось. Разыскать их и отбить свою первую любовь мне недоставало смелости. Да и способностей тоже. Я по-прежнему был неопытным молокососом.

Я женился после тридцати. Она работала парикмахером в единственном на всю округу салоне. Ей было двадцать два года, и она ни капли не походила на Сим Ынок со своими длинными прямыми волосами и выдающейся вперед челюстью. Она сказала, что если бы не стала парикмахером, то стала бы танцовщицей, и в первую же нашу встречу станцевала для меня танго. Про нее ходили разные слухи, но меня они не волновали. Кроме Сим Ынок, все остальные женщины казались мне одинаковыми. Через три месяца после нашего знакомства мы забронировали столик в мясном ресторане, где без особой помпезности отметили нашу свадьбу. Ни с моей, ни с ее стороны гостей не было, поэтому торжество по цене обошлось нам как обычный поход в ресторан. Почувствовав запах жареного мяса, моя жена, Хон Мисук, заплакала. Тушь растеклась, и она стала похожа на панду с черными кругами вокруг глаз.

Жена упрашивала меня закрыть детективное агентство и сосредоточиться на развитии парикмахерской. Ей осточертело отстирывать пятна крови с моей одежды и переезжать с места на место по несколько раз в год. Но я не слушал ее мольбы. Не мог себе этого позволить. Когда боль от одновременной потери Тальхо и Сим Ынок стала нестерпимой, работа превратилась для меня в своеобразный способ уйти от себя. Это было безрассудное наказание – все равно что упрямо пришивать новые пуговицы на неправильно застегнутую рубашку. Но теперь мне стало страшно. Я боялся, что по окончании дел эта рубашка со множеством пуговиц обовьется вокруг меня и задушит. Было уже слишком поздно прислушиваться к просьбам жены.

Я отправился к агентству «Смайл». Мне надо было узнать, что это за женщина по имени Сим Ынок, и в первую очередь выяснить, не моя ли это Сим Ынок. Я сел в машину и поехал на перекресток с деревьями гинкго, припарковался на противоположной стороне дороги от здания агентства и опустил окно. В первую очередь меня привлек пост охраны. Пожилой охранник очнулся от дремоты, поднес бинокль к глазам и внимательно осмотрел улицу. Затем поднял трубку и с кем-то коротко поговорил. Вскоре в офисе «Смайла» на третьем этаже погас свет. Вряд ли охранник доложил им о незнакомой машине, припарковавшейся через дорогу. Он ведь не служащий «Смайла».