Книга Госпожа Сим – киллер, страница 57 – Джиён Кан

— Но вы же ненавидите свет.

— О том и речь: надо найти работу, для которой не нужен свет.

Дети щекотали друг друга, пока не превратились в месиво и не рассеялись в воздухе. Поездив туда-сюда в поисках подходящего занятия, я решила стать специалистом по определению пола цыплят. Мне пришлось целый год посещать вечерние курсы, чтобы получить это место, и потратить на них часть денег, оставленных мужчиной. В темноте вращался круглый коллектор цыплят, а по периметру стояли специалисты в масках и белых халатах, каждый со своей лампой. Мы брали ярко-желтого цыпленка и подносили его к лампе, чтобы узнать пол. Различали самцов и самок не по гениталиям. Существовал метод введения прибора в прямую кишку, но его редко использовали, так как это занимало много времени и могло травмировать птенца. Обычно для определения пола цыпленка нужно было расправить крыло и посмотреть на расположение перьев. Затем, в зависимости от пола, цыпленка опускали на соответствующую конвейерную ленту, напоминающую детскую горку. Курочкам вкалывали антибиотики, и они должны были нести яйца, сколько позволял их организм, а петушки становились либо бройлерными цыплятами, либо игрушками для детей, которые продавали около школы. Для цыплят я была хладнокровным вершителем их судеб.

Из-за работы я часто бывала в разъездах. Обычно на одном месте я задерживалась на пару дней и каждый раз заботливо упаковывала в чемодан пять-шесть комплектов палочек для еды. Когда смена заканчивалась, мои коллеги шли в ближайший бар или осматривали местные достопримечательности, я же спокойно прогуливалась по пешеходной дорожке, пока не обнаруживала свою цель. А целью моей были пьяницы, неспособные стоять на ногах, и беспомощные старики. Вернувшись из командировки, я первым делом кипятила кастрюлю воды и тщательно дезинфицировала в ней палочки. Потом я ими ела. Но мужчина по-прежнему не появлялся. В высокий сезон меня отправляли в командировки три-четыре раза в месяц. В остальное время я сидела дома дни напролет с двумя детьми, сросшимися в одну бесформенную массу.

— Тебя бросили. Мужчина забыл о тебе. Сама посуди: он больше не кладет деньги тебе на счет.

— Нет, все не так! Он просто занят! Так занят, что не успевает злиться на меня!

— Ты слишком ленивая. Ты могла бы сделать куда больше! Ты знаешь, что в шестьсот седьмой квартире живет слабоумная бабка?

— Боюсь, меня поймают, если я примусь за соседку.

— Тебя ни разу не ловили. И на этот раз не поймают.

Дети больше не могли говорить по отдельности. Их голоса звучали параллельно и вынуждали меня действовать.

В темноте я принялась за готовку. Развела муку водой, нарезала картофель, зеленый лук и тыкву, потом замесила жидкое тесто. Зажгла газ, смазала сковороду маслом и налила половник теста. Можно было не стараться приготовить повкуснее: старушка все равно не успеет попробовать мою стряпню.

Я поставила на поднос тарелку с блином и положила рядом пару палочек. В доме было тихо, все разъехались по родным городам в преддверии новогодних праздников. Я надела кроссовки с мягкой подошвой и осторожно вышла на лестницу. Старушка редко покидала квартиру, так же как и я, но ее знал весь дом: порой из-за нее поднимался большой переполох. Она была уверена, что за ней следят, поэтому с опаской относилась к людям. Старушке не верили, но мало ли, вдруг она была права. Я уверена, что точно так же никто не поверит мне, если я признаюсь, что двое мертвых детей липнут ко мне и без умолку трещат целыми днями. Как знать, возможно, вершитель судеб в белом халате в бесчисленном людском потоке отобрал нас с этой старухой по каким-то неведомым отметинам в подмышечных впадинах и отправил на конвейерную ленту суровых жизненных испытаний. Я не стала нажимать на кнопку звонка, а попробовала повернуть дверную ручку. Дверь была заперта.