Книга Госпожа Сим – киллер, страница 56 – Джиён Кан

После ухода мужчины я ни разу не включала свет. Я не спешила находить работу, как он велел. Около двадцати лет я прожила под именем Ли Сунён, но он так и не навестил меня за все эти годы. Только переводил деньги на мой счет. Пусть нерегулярно, но раз в пару месяцев я получала крупную сумму. На этих деньгах я выросла, стала женщиной. Двое детей, которые всегда были рядом со мной, не хотели, чтобы я выходила из дому. Я заперлась в четырех стенах, пела вместе с ними детские песенки и рисовала на обоях. Мужчина так и не появлялся. Лишь периодически клал деньги на счет – словно запускал сигнальную ракету, призванную сообщить мне, что он еще жив.

— Похоже, он тоже тебя бросил, – сказал мальчик.

— Но ты знаешь, как заставить его прийти, – вступила девочка.

Я, как и раньше, отчаянно нуждалась в маме, которая бы кормила меня трижды в день и водила к врачу, когда я болею.

— Надо сделать то, что он запретил. Тогда мужчина придет, чтобы наказать тебя. Как тебе мой план?

Девчонка была права. Дети переплелись в диковинной позе и, хихикая, пристально наблюдали за мной.

— И как же я убью человека? – спросила я у мальчишки, чьи глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

— Тетя же учила тебя. Надо воткнуть палочки в глаза. Будешь колебаться, ничего путного не получится. Так что бей с силой и глубоко, чтобы он не посмел припереться сюда снова. Поняла, Опухоль? – спародировали дети в один голос слова тети, а потом взорвались хохотом.

И ведь не поспоришь. Чтобы вызвать мужчину, надо кого-нибудь убить. Я выдвинула кухонный ящик и взяла металлические палочки для еды. Потом вышла из дому и начала осторожно высматривать цель. Время близилось к трем часам ночи, на улице было безлюдно. На детской площадке кто-то кашлял. Стараясь не шуметь, я пересекла площадку, засыпанную песком, и увидела на скамейке хорошо подвыпившего мужчину. Худощавый, с растрепанными волосами, в неопрятном деловом костюме и поношенных башмаках, он крепко спал, изредка покашливая. Зажав палочки в руке, я подошла и вгляделась в его лицо. Ему было лет сорок, на рубашке виднелись пятна от еды, а на подбородке пробивалась щетина.

Я воткнула палочку ему в глаз, как учила тетя. Пьяница, квелый от хмеля и сна, глубоко вздохнул, не в силах бороться с инородным металлическим предметом, продырявившим ему глаз. Я напряглась и воткнула палочку до упора. Пока кусок металла длиной чуть больше ладони прорывал глаз и находящийся за ним мозг, одурманенный алкоголем, я ликовала от нестерпимой радости, которая взорвалась где-то внутри меня, словно петарда. Лишь когда я вытерла окровавленную палочку о рубашку выпивохи, то наконец осознала: я нашла дело, которому готова посвятить всю свою жизнь. Полились слезы.

На следующее утро тело обнаружил охранник жилого комплекса. Однако мужчина ко мне не пришел.

— Неужели он мне это простит?

Длинные волосы девочки впились вглубь уха мальчика.

— Ты убила всего одного. Этого недостаточно, чтобы рассердить его, – ответил мальчик, дернув плечом в попытке избавиться от щекотавших его волос.

— Если ты попадешься, тебя приговорят к смертной казни. Так что ты можешь больше никогда не увидеть мужчину.

— А если ты не хочешь попасть в тюрьму, то нужно переехать в место побольше. Здесь нам слишком тесно.