Онлайн книга «Тени Гонконга»
|
— Маленькая Мей? – Третья Жена морщит нос. — Это он выбрал, не я, – хмуро отзывается Первая Жена. Я начинаю плакать. Первая Жена выпускает мою руку, и я оседаю на землю, но Третья Жена меня поднимает и уводит в дом. Первая Жена говорит, что ей нужно отдохнуть после дороги, и спрашивает Третью Жену, где экономка. Третья Жена говорит, что экономка занята малышами, потому что няня сбежала к родным в Нанкин, – и что сейчас все куда-нибудь сбегают. Первая Жена в своем тесном ципао ходит шажками мельче, чем у бабули, но это не мешает ей уйти прочь, и я вдруг остаюсь одна с женщиной по имени Третья Жена, которая кажется еще более чужой – Первую Жену я хоть видела раньше, – и плачу еще сильнее. Третья Жена предлагает мне в утешение леденец, но я не могу, просто не могу. Никакие конфеты не заменят мне те конфеты, которые я потеряла на вокзале, и вообще, в этом доме сам воздух такой сладкий, что у меня скоро зубы заболят. — Даже от конфет отказываешься? – понимающе говорит Третья Жена. – Ладно, ничего, ты, наверное, устала. Лучше познакомиться со всеми завтра. — С какими всеми? – жалобно интересуюсь я. – Тут нет никого, кроме нас! — Вовсе нет, дорогая! Кроме нас с Первой Женой есть еще Вторая Жена, хотя с первой встречи она тебя точно не запомнит. А еще дети – двое моих малышей и Айи, дочь Второй Жены, и слуги – ну, те, которые не сбежали. Но тебе повезло, потому что все это… – Третья Жена взмахивает рукой, – теперь твой дом. Можешь тут ходить куда хочешь. – Она делает паузу. – Кроме чердака. — А почему на чердак нельзя? – интересуюсь я сквозь слезы. — Доски прогнили. Но в твоем возрасте все равно интереснее гулять на улице. Только к колодцу на заднем дворе не подходи. — Он что, тоже прогнил? — Там много лет назад утонула другая дочь Второй Жены. Уж поверь мне, если Первая Жена тебя застанет у колодца, то выпорет до крови. Я шмыгаю носом, но не боюсь. Бабуля часто так грозится, но никогда не исполняет угроз. И потом, если я решу украдкой выбраться во двор и заглянуть в колодец, Первая Жена ни за что меня не поймает. Я умею ходить очень тихо. Я всегда лучше сестер охотилась на лягушек… И тут чувство облегчения заполняет меня подобно горячему бобовому супу. Ясно же, как мне быть, – надо сбежать! Просто убежать домой! Они же не смогут удержать меня в доме, правда, раз тот здоровяк, что затащил меня в поезд, куда-то ушел? Вон как Первая Жена ходит, у нее все тело так перетянуто, что получается медленнее, чем на перебинтованных ногах! А Третья Жена наверняка из тех женщин, которых может ветром сдуть, иначе зачем бы ей столько украшений носить? А Дядя уж точно не может ни за кем гоняться. Он тогда споткнется о собственные рукава. — Ты голодная? – спрашивает Третья Жена. – С обеда остались маринованные дынные корки… Вот завтра же и убегу. Я тащусь по коридору за Третьей Женой и даю себе новые обеты: больше никогда меня не одурачат дядюшки с огромными рукавами и лошадками из фальшивого фарфора, а свой новый опыт поездок в поезде я использую, чтобы помочь поймать бандитов, которые могли похитить ма. Я произношу про себя короткую молитву предкам – авось тогда не случится ничего плохого из-за того, что я нарушила свой обет молчания. Можно попробовать опять перестать говорить, но это будет сложнее. Стоило раз использовать голос, как он, словно выпущенный из клетки сверчок, уже не хочет возвращаться обратно. |