Книга Венец из волчьих ягод, страница 269 – D. Scriptor

— Не посмеешь! — купчиха перешла на визг. — Ты предала его! Не лезь в нашу семью, потаскуха!

Последнее слово заставило Варассу дернуться, словно от пощечины. Принц шумно выдохнул через нос и встал перед Сильвой, полностью загородив ее своей спиной. Расправил плечи, посмотрев на Ганну свысока. Лумма стушевалась, невольно отступив на пару шагов.

— Оскорбление члена правящей семьи Эголлы карается смертью, — его голос был схож с ночным громом. — В этом случае я смею расценивать ваш выпад, как неуважение со стороны Красногорья, — он почувствовал, как Сильванна коснулась его локтя, умоляя посмотреть на нее. Вар стоял на месте, не спускал взгляда с испуганной женщины. Он чувствовал ее страх, ее желание спрятаться и больше никогда не показывать головы.

— Я думала, мужчины Эголлы не имеют права открывать рот? — купчиха сглотнула, всеми силами демонстрируя смелость. Варасса не изменился в лице. Тщедушный мужчина, который стоял рядом с Ганной, едва ли не рыдал от страха.

— Ганна, душа моя, — лум взмолился. — Прошу тебя, извинись, и мы поедем домой. Завтра сложный день…

— К вашему несчастью, мы не в Эголле, — невозмутимо напомнил принц. Он не преследовал цели напугать или поставить на место. Он всего лишь давал Сильванне время.

— Если не извинюсь, Ее Высочество эголльская принцесса прирежет меня и сложит в землю рядом с сыном? — женщина попыталась снова подойти, но Варасса предупреждающе вскинул ладонь, и она отшатнулась.

— Зачем вы так? — голос княжны полнился непролитыми слезами. Сердце Вара сжалось от ее боли. — Я не предавала Асена. Ни секундой, пока любила его. Я была верна ему до самой последней искры своих чувств, — она бесстрашно подошла к Ганне. Та свирепо оскалилась.

— Ты продалась.

— Что здесь происходит? — грозный голос князя заставил купчиху вздрогнуть.

— Госпожа безутешная мать наговорила на целый список наказаний, — бесстрастно заметила шагавшая рядом с ним Нингаль. Глимма зубасто улыбалась, глядя на Ганну с презрением. Сейчас советница и Варасса были на одной стороне. Впервые за вечность. — Если хотите сохранить дружеские отношения с Эголлой, я бы рекомендовала вам позволить нам распоряжаться судьбой нарушительницы, — она покосилась на Алекая. Он только лениво качнул головой.

— Как пожелаете. Никто не посмеет оскорблять мою дочь в этом тереме. Разорившаяся купеческая семья тем более.

— Не надо, прошу вас! — мужчина, который по всей видимости и был купцом Урогом, бросился князю в ноги. — Женка моя не имела в виду ничего дурного! Не велите наказывать, княже!

— Вслед за ней отправишься в Эголлу, — равнодушно заявил Алекай. — Пусть там с вами и разбираются. За эти годы вы меня оба изрядно утомили.

— Отец.

Вар сам не понял, что испытал, когда Сильванна, царственно и гордо, направилась к князю, а голос ее прозвучал так властно, словно бы она здесь была Великой Княгиней. Варасса ни на секунду в этом не сомневался, глядя на свою невесту, которая обошла тихо рыдающую от страха Ганну и остановилась перед отцом. Принц не видел ее лица, лишь уверенно расправленные плечи. Будущая королева. Его королева.

— Ты не сделал мне подарка в день венчания, поэтому я смею просить о нем сейчас, — Сильва посмотрела через плечо за застывшую в ужасе купеческую семью, почему-то остановившись на Гурьяне. — Оставь их. Завтра после похорон забудешь о них навсегда.