Книга Венец из волчьих ягод, страница 266 – D. Scriptor

— Он тебе не расскажет пока что, но он спас Ее Величество Иданн тем днем, когда получил свои шрамы. Благодаря ему она смогла вернуться домой, и снова сражается за Аигогу. Твой нареченный — герой.

Я приоткрыла рот от неожиданности, а с улицы послышалось конское ржание. Прибыли.

Я не стала расспрашивать Клео о подробностях и о том, как она об этом узнала. Нетрудно догадаться, что у оборотницы есть свои маленькие (и большие) секреты. Я молча кивнула и снова повернулась к окну. Тяжелая темная ночь не давала разглядеть то, что происходило снаружи. Падающий снег давно уже превратился в маленькую завывающую буру, которая тушила наружные факелы. Даже огненная магия князя и княжича не могла противостоять природной силе. Но я чувствовала магию Варассы, потому была спокойна.

— Встречу его, — коротко бросила я скалящейся Клео, накинула на плечи шубу и выскочила прочь из опочивальни.

На пороге едва не столкнулась с Лелькой, которая несла в руках целую стопку разной одежды. Мамушка с причитанием отдала мне теплый меховой плащ и объявила, что остальное оставит в гостевой комнате. Я кивнула и побежала дальше, прижимая к груди теплый мех. Во мне взыграла какая-то невиданная глупость, и противостоять я ей не могла.

Снаружи меня с ног чуть не сбил снежный ветер. Я спрятали лицо в воротнике и сбежала с крыльца, пару раз чуть не поскользнувшись на лестнице. Сани с багажом разгружали воеводы из терема под командованием Зайана. Маришка суетилась рядом, хлопоча над моими сундуками. Нингаль направлялась в сторону терема. Спрятавшись от нее за резной балкой, я обогнула двор и пробралась к саням, возле которых стоял Варасса, кутаясь в свою смешную накидку, от которой пользы было меньше, чем от лысой овцы в начале осени.

— Замерзли, Ваше Высочество? — я бесшумно подкралась сзади, обняв его за спину. Вар обернулся, прижав меня к своей груди.

— Я никогда не видел так много снега, Сильва, — поделился он, и у меня сердце защемило от того, как восторженно звучал его голос. — Все белым-бело.

— Это ты еще утром не видел, когда солнце отражается о снег. Завтра погуляем, — решила я, накинув ему на плечи меховую накидку. — Пошли в терем, Вар, пока не началась буря.

— Еще немного, — неожиданно попросил он, уткнувшись носом в мои волосы. Я замерла. — Я очень давно не уезжал из Эголлы просто так. Не на войну, — его слова задели во мне что-то, и я шумно выдохнула, обвив его шею руками.

— Ты больше не Маут Гулам, Вар. Тебе не нужно быть на войне, — горячо зашептала я, опаляя дыханием его кожу. — Никогда, слышишь?

— Моя милая Сильва, — он обнял меня крепче, словно пытался укрыть от надвигающейся бури. — Теперь мне не страшно сражаться. За тебя — я готов.

Я шумно выдохнула и подняла голову, встречаясь с ним взглядами. Варасса смотрел прямо, уверенно. Не юлил, не говорил на эмоциях. Каждое его слово, каждое обещание — правда. Отчаянный, неподдельный. В это мгновения я с ужасом осознала, что мой мужчина не был громкоголосым тщеславием. Мой Вар был молчаливым воином, которому не нужна слава при жизни. Он выглядел тем, кто готов был умереть, потому что смертельно устал. Так устал…

По моим щекам потекли слезы, которые сразу застывали на холодном ветру. Снег колол кожу, врезаясь острыми копьями. Стало еще темнее, мороз буйствовал, а мы с Варассой стояли посреди этого безумия, пряча друг друга в своих объятиях. Я — принцесса Эголлы, пришедшая к трону ради собственного предательства, и он — непризнанный наследник с грубыми руками и мягким сердцем. Мы не созданы для любви, и именно нас боги обвенчали в водах подземной реки Каны.