Книга Венец из волчьих ягод, страница 2 – D. Scriptor

— Я беседовала с отцом немногим раньше, — тем временем произнесла княжна, отложив прялку в сторону и пересев на скамью. Королева Эголлы продолжала стоять посреди опочивальни. — Он доволен приданным, которое Вы пожаловали ему.

— Что же. Ты прекрасно знаешь, что никакими драгоценностями тебя купить нельзя, — даже Маришка услышала, что тон Каланты стал мягче, теплее. — А если князю Алекаю так важны дорогие тряпки и золото, я готова их отдать.

— Отец бы огорчился Вашим словам, — Сильванна улыбнулась одними глазами, глядя куда-то в сторону. — Но я рада, что за меня отец получил больше, чем рассчитывал. Эта мысль поможет покинуть Красногорье без чувства вины.

— Тебе здесь не место, и ты это должна понимать, — гоблинская королева выпрямилась, посмотрев на княжну сверху вниз. Та лишь покачала головой. — Ты была рождена для трона Эголлы, Сильванна. Была рождена, чтобы править.

После этих слов глаза княжны странно вспыхнули, а чернавка сглотнула, умом понимая, что пора убираться отсюда. Надо же, Волчицу забирают в Эголлу, чтобы править, а в тереме об этом — ни слуху ни духу. Неужто королева Каланта настолько отчаялась, что готова сделать наследницей совершенно левую девку? Конечно, каждый на Миагере слышал, что у гоблинской владычицы только сын, а власть в Эголле по мужской линии не передавалась вот уже сотни лет. Принцу Варассе никогда не стать наследным принцем и королем, только если путем женитьбы…

Маришка вздрогнула, осознав, к чему были все эти толки о приданном. Княжну Сильванну выдают замуж за гоблинского принца! Бедная, бедная! Чернавка невольно поджала губы, мигом позабыв про всю свою зависть к холодной красоте княжеской дочки. Она бы и врагу не пожелала связать себя узами брака с этаким чудовищем. В Эголле мужчины куда уродливее женщин, об этом и малое дитя знает. Маришка покачала головой, с сочувствием взглянув на Сильванну. Княжна же выглядела абсолютно спокойной.

— Отец велел собираться и на рассвете уходить, — сказала она, посмотрев на собранные в углу холщовые сумки и сундуки. — Я уже попрощалась с ним и братьями, Ваше Величество. И сдержу слово, данное Вам, если и Вы не забудете свое.

— Не волнуйся, Сильванна, — Каланта благосклонно кивнула. — Мое обещание так же нерушимо, как каменные стены Альпутты и воля моих воительниц, охраняющих их. Ты получишь то, чего так желаешь.

— Тогда и я не подведу ожиданий и стану восьмой дщерью Дома Камня и Ивы, — тихо, но твердо произнесла Сильванна, подняв на гоблиншу свои разноцветные глаза. В эту же секунду княжна неожиданно бросила взгляд на дверь, и ее волчица, все это время спящая на мягких перинах, подняла голову и глухо зарычала. Маришка сиганула прочь, подбирая юбки.

Сердце чернавки колотилось, готовое выпрыгнуть из груди и поскакать по коврам, словно раненая птичка. Нет, нет, она берет все свои слова обратно! Не хотела бы она оказаться в Эголле даже если королевой. Маришка не переживет, если ей в мужья достанется страшный гоблинский принц. Бедная княжна! Маришка будет молиться за нее Светлоокому Богу, только бы принц Варасса сгинул где-нибудь да побыстрее.

А княжеский терем тем временем готовился проститься со старшей дочерью Алекая Огненной Руки, Волчьей Княжной, прозванной так за холодное сердце и темный взгляд. Не будет больше ее ноги здесь и сердца. Место ее — в Эголле, на золотом троне, выдолбленном в стволе тысячелетней Ивы. Княжна Сильванна не позабудет слов, данных королеве Каланте много лет тому назад, и возьмет в мужья единственного королевского сына, не страшась ни клыков его, ни грозного вида.