Книга Кощею не нужна невеста!, страница 34 – Тори Тотори

— Застынешь ведь, Златушка, — пробормотал за спиной Татко и накинул на Злату шерстяной платок. — Ты не жди, не вернется сегодня князь.

— Это почему? — вскинувшись, обернулась девушка, но тут же осеклась. — Еще чего! Никого я не ждала.

— В поля поехал, — глядя куда-то в сторону, пояснил домовой. — За маслом.

Лицо вспыхнуло жаром. Злата вскочила, забежала в избу, метнулась к печи, потом к квашне. Заглянула под крышку, закрыла. Глаза суетливо забегали по избе. Встретившись взглядом с домовым, она замерла, затаила дыхание.

— Ягиня-матушка сказывала, — начал Татко. — Девицам маслице…

— Да знаю я! — перебила Злата и бросилась за полог, на свою половину.

Опустившись на пол у сундука, она прижала холодные руки в щекам, пытаясь унять жар. Побрали бы нечистые князя этого! То как на змеюку смотрит, то маслице ей добывать едет.

Татко еще погремел котлами и квашней, закрыл дверь на засов и вскарабкался на полати. Изба потушила лучины.

— Татушко, — тихо позвала Злата.

— Чего?

— А у князя вашего, — начала было она, но смолкла. — Нет, ничего. Давай спать!

Домовой тут же засопел, а Злата тихонько встала и прокралась к кощеевой постели. Глянув на черный сундук, угол которого торчал из-под лавки, она поежилась и покосилась на стены. Изба молчала, будто и самой ей было интересно, что там кроме одежды хранится.

— Избушечка, зажги лучину, милая, — прошептала она и села перед сундуком. Лучина над постелью вспыхнула и, отделившись от стены, поплыла к Злате. Выдвинув сундук, который оказался на удивление легким, Злата задержала дыхание и откинула крышку. В тот же миг в черном зеве будто бы кто-то тихо и протяжно выдохнул. Схватив лучину, она сунула ее в темноту сундука. Огонек скрылся в темноте и Злата вскрикнула, выронив лучину. Сунув руки по самые плечи в эту темноту, она ничего не нашарила. Ни лучины, ни одежды, ни дна.

Злата отползла от сундука, таращась. Огонек показался из темноты и вернулся на свое место над лавкой Кощея. Из сундука послышался протяжный вздох, будто ветер шелестел в листьях. Злата вздрогнула и ногой задвинула сундук под лавку, от чего крышка громко бухнула. Домовой заворочался на полатях, а Изба зажгла лучину над постелью Златы. Видать, чтобы не страшно ей было.

Забравшись в постель, Злата долго лежала, глядя в потолок. Думала, может, Татко про сундук расспросить, пока князь в отлучке. А то, может, и заглянуть туда вместе при свете дня? Да расспросить о князе-колдуне, что в лесной избушке живет и без холопов обходится. Давно она хотела расспросить, да князь этот вечно где-то поблизости околачивался. А коли Татко опять не станет рассказывать, так к Красаве наведаться. Разузнать почему нельзя ей остаться. Почему Кощей уж две седмицы в лесу глухом прохлаждается. Почему не возвращается к… к невестам своим. Или кто они ему — жены?

Так до свету она и не сомкнула глаз.

Говорят, за тысячу лет столько невест ему отправили, что и не сосчитать. Знать, дворец все-таки у него огромный, чтобы всех вместить. Да только сказывала Красава, мол, давно невест не присылали. Может, и не осталось ни одной уже? Или он их тоже бессмертными сделал? И все равно не понятно, где сказка, а где быль. Не похож и Князь Тьмы на того, из рассказов нянюшки. Тот, что скелет, страшный, только и сидит среди гор золота в шелках, а этот вон, дрова рубит, крышу чинит, босой ходит. Да и не скелет никакой, а очень даже живой и… Ну и что, что седой. Волосы его белые, как лебединое перо, как облака, как Белёнушка… Белёнушка!