Книга Кощею не нужна невеста!, страница 33 – Тори Тотори

Злата поняла, что обидой от него ничего не добиться и, усевшись на полу рядом с его лавкой, потерлась щекой о его колено. Ласку Татко любил, хоть и смущался люто.

— Ну расскажи, Татушко, — законючила Злата, а у самой из груди смешок так и рвался.

— Водяной-батюшка должен… — начал домовой, но осекся. Дверь открылась и на пороге появился Кощей с корзиной в руках. Неужели это он по грибы ходил, пока Злата была в бегах и Красаву у реки искала? Строго оглядев девушку и домового, он бухнул корзинкой по столу и из нее выпала шишка, покатилась по столу, упала на пол и закатилась Злате под подол. Князь проследил за шишкой и остановил взгляд на расцарапанных коленях девушки, что из-под подола торчали. Смекнув, что с задранным подолом сидит, она вспыхнула, как головня, вскочила, поправляя платье и пытаясь унять сердце. Кощей подошел к ней вплотную, наклонился, поднял шишку с пола и, бросив к остальным, вышел из избы.

Злата судорожно вздохнула и осела. Медленно дыша, она гладила ладонью доски пола и ничего перед собой не видела. Страх ли это был? Животный, удушающий, пронзающий сердце. Слыхала она от соседских кумушек, что нередкое это дело — со страху помереть. Молодые и здоровые люди порой хватаются за грудь и падают замертво, услышав дурную весть, или испугавшись. Близость Князя Тьмы пугала ее до немоты во всем теле, но было еще что-то, с чем мириться не хотелось.

Вскочив с пола, она вылетела из избы, оглядела двор, нашла Кощея у опушки ближнего леса и бросилась к нему. Подлетев и глядя ему прямо в глаза, она глубоко вдохнула и… разом растеряла всю свою прыть. Дыхание застряло в груди, а глаза предательски забегали по его лицу и волосам. И что она хотела ему сказать вообще? Дуреха, надо было сначала придумать, а потом бежать. Опустив голову, она забыла все слова, а в голове только и крутилось «золотое шитье». Расшитая золотом рубаха пахла сосновой смолой и пылью. Он него никогда не разило потом, как от обычных мужиков, даже если он рубил дрова или таскал воду. Злате вдруг захотелось понюхать и себя. Не несет ли от нее, как от хлева? Она ведь уже больше двух лун в бане не была. Сглотнув, она наконец облизнула губы пересохшим языком и, не сумев поднять взгляда, тихо сказала:

— Мне идти больше некуда.

— Так тебя никто и не гонит, — раздался над ней голос, от которого загудело в груди. — Сама убежала.

Вскинув голову, она посмотрела на него и не увидела на бледном лице и следа той неприязни, что обычно тенью ложилась на него при появлении Златы, а было оно скорее удивленным. Он и правда не выгонял ее, хотя мог, — не в первый день, так через седмицу. Но она продолжала жить в Избе, как и до его появления. Разве что старалась больше, чтобы князь не выпер ее.

— Но я ведь, — начала было Злата. — Но ты ведь…

— И незачем так стараться, — вкрадчиво произнес князь, наклонив к ней голову, и по спине Златы пробежала горячая волна. — Можешь заниматься чем нравится. Не для меня, для себя.

Пока Злата раздумывала, что ответить, Кощей развернулся и зашагал к Надысю. Она было бросилась за ним, но он уже вскочил на спину коня и понесся напрямки через прогалину. И как он так скачет без седла, без упряжи?

День перекинулся в ночь.

Злата посидела на крыльце, разглядывая звезды над лесом и нити тумана над прогалиной. Она уже привыкла к новым созвездиям, привыкла к тишине и запаху мокрой от росы травы. Только к князю здешнему привыкнуть не могла.