Книга Кощею не нужна невеста!, страница 32 – Тори Тотори

— Так не догнал ведь.

— Коли б я запнулась, может, и догнал бы! — надулась Злата.

— Это хорошо, что ты назад прибежала, а то б так и гонял тебя по лесу. А к нам не суется.

— А почему? — с любопытством спросила Злата, наклонившись ближе и прищурившись.

— Князя боится, — пожав плечами, коротко ответил домовой.

— Оно и неудивительно, но все же почему? — не унималась Злата.

— Сама знаешь, слово из князя не вытянешь, а коли разозлить, так и на недоброе нарвешься.

— И чем же леший ваш князя так разозлил?

— Тугоумием своим. Не выносит князь-батюшка глупцов и безумцев.

— Это что же, князь ваш старость не уважает? Небось помладше лешего-то будет, — вдруг неожиданно для себя заступилась за лешего Злата.

— Да не в том дело, Златушка, — покачал головой Татко и спрыгнул с лавки. — Сидел бы тихонько, так ведь на всю округу распустился. То мудями перед русалками потрясает, то лешачат за реку уведет, то мышей лесных в поле выпустит. А жители все к князю идут, мол, угомони. Лесную работу есть кому делать, это все знают — лесовиков теперь полно у нас. Да только иной раз он всем только мешает и болтовней своей, и безумствами.

Злата погрустнела. Вспомнился дом и старый Молчан, что прозвище свое получил вовсе не за молчание. Только и слышно было от его бабки, мол, помолчал бы уже! Любил он глупые байки травить да девок пониже поясницы шлепать. Злата не помнила его другим, да нянюшка сказывала, что когда-то Молчана звали Вышемиром. Да в битве с татарами тюкнули его по голове хорошенько, едва жизнь сберег. С тех пор зачах он и стал себя вести как маленький ребенок. Отец не гнал его со двора, потому как верной службой тот ему служил много лет — обучал отрока Мирона грамоте и ратному делу. Злате стало жаль лешего, потерявшего ум. Наверняка к нему все так же относились, как к Молчану. С пренебрежением и насмешкой. А жестокий князь и вовсе запугал!

— А на реку ты зачем ходила, Злата? — сощурившись, спросил домовой. Златой он ее называл только когда был чем-то недоволен. Обычно ласковый и мягкий голос Татко становился низким и вкрадчивым. Будто под кожу лез. Чаще всего он таким становился если она тайком делала его работу.

— Ты ж мне не рассказываешь ничего, — вскинулась девушка. Скрестив руки на груди и поджав под себя ноги, отвернулась. Помолчав и увидев, что домовой как ни в чем не бывало уселся нанизывать грибы на нитку, продолжила: — Что за человека ищет водяной мужик? Почему мне остаться нельзя? И чего великий князь не катится в свой богатый дворец к своему золоту, а сидит тут сычом?

Деловито работая большой иглой, Татко поджал губы и высунул язык, будто от старания, но Злата уже как облупленного его знала. Не умел он претворяться! Сейчас закончит и мигом примется за другое дело, которое можно и отложить. Изба им с голоду помереть не даст — это Злата знала наверняка, потому как припасы в сундуках ее не заканчивались, хоть и казалось, что хватит их всего на седмицу. Черпала она и зерно, и постное масло, и муку из неведомых закромов. Сегодня к вечеру сундук уже пуст, а завтра утром полнехонький опять. Одним словом — волшебная! Поэтому Злате казалось, что Татко слишком уж старается, не позволяя себе побездельничать, будто на его шее сидит жена, семеро ребятишек и полный двор скотины.