Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 123 – Айлин Лин

У Риги были порт и железная дорога. Уже работали велосипедная фабрика и резиновое производство, имелись вагонные и механические заводы. Специалистов не пришлось бы собирать по всей империи. Настоящий промышленный кластер!

— Можно предложить Лейтнеру добавить отдельный корпус, — медленно произнесла я. — Или хотя бы заложить место для будущего расширения. Первые машины соберём у Костовича и испытаем здесь. Если всё пройдёт успешно, производство перенесём в Ригу.

— Вместе с Костовичем? — скептически хмыкнул Пётр.

— Нет. Огнеслав Степанович из Петербурга надолго никуда не уедет. Думаю, у меня получится уговорить его на пару месяцев съездить в Ригу, чтобы обучить там мастеров, но и только.

— Какие доводы приведёшь Лейтнеру, чтобы он заложил фундамент для ещё одного здания?

— Ему предложу долю в товариществе. — Я отложила нож. — Я вложу деньги, он даст помещение и рабочих. А ещё хочу позвать в пайщицы Варвару Алексеевну. Сегодня она сама сказала, что со мной может быть прибыльно.

Пётр понимающе хмыкнул, прожевал кусок пирога и кивнул.

— Морозову лучше взять вкладчицей. Она рискует только своим вкладом и в управление не вмешивается, а её имя откроет вам двери, в которые иначе пришлось бы стучаться годами. Полными товарищами останетесь вы с Лейтнером. Тогда сразу пропишем доли, ответственность и права на изобретения. Отдельно оговорим, кому принадлежат усовершенствования, сделанные уже во время производства.

— Вот поэтому я и выхожу за тебя замуж.

— Ради договоров?

— Ради договоров, которые не обойти, — поправила я.

Он рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

Официант принёс кофе. Пока он расставлял чашки, Пётр смотрел на меня не скрывая восхищения, отчего щёки мои жарко заалели.

— Что же, подведу итог, — посерьёзнел будущий муж, — мы начали с лечебницы, обсудили свадьбу и успели обговорить проект автомобильного товарищества. И теперь я настаиваю, чтобы во время отдыха ты ничем не занималась. — Требовательно на меня посмотрев, веско добавил: — Никаких чертежей и телеграмм.

— Хорошо, — сдалась я, стараясь не показать, с каким трудом мне это далось.

Целых четырнадцать дней без работы? Однако…

— А кирпичи где? — осведомился Склифосовский, не спеша обходя стол кругом.

— Для вас можем принести, Николай Васильевич, если без них непривычно.

Профессор хмыкнул, провёл ладонью по краю белой эмалированной секции и присел, разглядывая механизм снизу. Мастер, стоявший рядом, тут же опустился на корточки и принялся показывать как всё в столе устроено.

В мастерской с утра навели образцовый порядок. Стружку убрали, пол подмели и протёрли, готовую мебель отодвинули к стенам. Посреди освобождённого пространства поставили наш операционный стол: узкий, на прочном металлическом основании, с белыми секциями и блестящими никелированными деталями. Съёмные подушки в клеёнчатых чехлах лежали пока отдельно, на скамье.

Дуняша держалась возле профессора с таким серьёзным видом, будто не на простой демонстрации, а на научной конференции. Мотя устроилась у окна. Шляпку она сняла, сумочку положила на колени и теперь внимательно следила за всеми нашими перемещениями.

— Подушки уложите, — распорядился Склифосовский, выпрямляясь.

Мастер торопливо исполнил.

Профессор снял сюртук, передал его Дуняше и начал расстёгивать жилет.