Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 124 – Айлин Лин

— Вы что это задумали? — насторожилась я.

— Испытывать будем, — легко отозвался он.

— Вчера стол нагружали мешками, механизм проверен, — пожала плечами я.

— Вот и прекрасно. Теперь проверим, каково на нём будет мне.

Он сел на край, упёрся ладонями и без посторонней помощи забрался на стол.

Мотя всплеснула руками, но удержалась от комментариев.

Профессор вытянулся на спине, немного поёрзал, устраиваясь удобнее, и посмотрел на меня снизу вверх.

— Ну-с, Александра Николаевна. Показывайте, что у вас получилось.

Я, улыбаясь про себя, подвела плечевые упоры, проверила крепления и кивнула мастеру. Тот взялся за рукоять. Винт пошёл плавно. Верхняя рама медленно наклонилась, приподнимая ноги и опуская голову нашего добровольца. Ни рывка, ни необходимости хватать стол с четырёх сторон.

Николай Васильевич молчал, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям.

— Довольно.

Мастер остановился и убрал руку. Стол остался неподвижен. Профессор повернул голову, посмотрел на рукоять, затем на меня.

— А если помощник случайно заденет?

— Винт самопроизвольно назад не пойдёт. Положение дополнительно удерживает стопор. Вот здесь, на зубчатой дуге.

— Вижу. Верните немного. Теперь ещё раз вниз… Стойте.

Следующие четверть часа Склифосовский испытывал терпение мастера на прочность. Требовал то изменить наклон, то поднять спинку или поправить упоры. Позвал Дуняшу и велел ей самой повернуть рукоять. Та справилась без особого труда.

— Тяжело? — спросил он.

— Нет, Николай Васильевич.

— А теперь представьте, что здесь лежит человек вдвое тяжелее меня.

Девушка задумалась и вопросительно посмотрела на меня.

— С таким грузом тоже проверяли, — пояснила я. — Но рукоять при большой нагрузке пойдёт туже.

Наконец профессор позволил вернуть стол в обычное положение. Сел, спустил ноги и некоторое время молча смотрел на белые секции.

— Что скажете? — не выдержала я.

— Думаю, сколько лет мы мучились, подкладывая под ножки чурбаки, а решение было вот… Надо было просто найти вас, Александра Николаевна, — улыбнулся он, после чего поднялся, отошёл на шаг и снова оглядел стол уже по-хозяйски и даже придирчивее. Попросил снять подушки, отделить нижнюю секцию, показать крепления опор. Провёл пальцем по гладкой накладке, закрывавшей шарнир.

— Вот это хорошо. Здесь обычно набивается столько грязи, что сестра после операции сидит с деревянной палочкой и выковыривает. Евдокия, поглядите-ка.

Дуняша подошла к нему и наклонилась.

— Подушки можно убрать целиком? — уточнила девушка.

— Все. Чехлы тоже снимаются.

Она одобрительно кивнула и неожиданно спросила:

— А запасные заказать можно? Пока одни моют, чтобы другие были под рукой.

— Нужно, — опередил меня Склифосовский. — Запишите, Александра Николаевна. Два полных комплекта.

Я кивнула мастеру, тот сделал пометку в тетради. Я же посмотрела на Дуняшу:

— Молодец, Евдокия, — похвалила я, а она в ответ заалела щеками и стушевалась. Но было заметно, что похвала пришлась ей по сердцу.

Николай Васильевич тем временем вернулся к рукояти, ещё раз повернул её и с явным удовольствием проследил, как приподнимается край стола.

— Такой же понадобится и в малую операционную.

— Давайте остановимся на этом, пусть он покажет себя,- покачала головой я. — Мало ли какие неудобства обнаружатся во время работы с ним, чтобы следующие столы шли с нужными правками.