Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 116 – Айлин Лин

— Сашенька, тебя господин Лейтнер ожидает. Я проводила его в твой кабинет.

— Давно приехал?

— С четверть часа назад. Ты просила сразу его принять, как только появится.

Я сняла шляпку и передала её Моте.

— Распорядись, пожалуйста, насчёт чая. Степанида Кузьминична, вели никого ко мне не впускать.

— Хоть поешь сперва, — недовольно проворчала Мотя. — С утра маковой росинки во рту не было.

— После разговора обязательно, — кивнула я.

Она поджала губы, всем видом показывая, что не одобряет моего отношения к собственному здоровью, но спорить не стала.

Лейтнер стоял возле стола и рассматривал развёрнутый чертёж моста. На вид ему было немногим больше тридцати. Плотный, широкоплечий, с высоким лбом и зачёсанными набок тёмными волосами. Над верхней губой темнели аккуратно подстриженные усы. Небольшие, круглые очки придавали его широкому лицу выражение учёной основательности, однако светло-серые глаза за стёклами смотрели живо и цепко.

Одет он был добротно, но без столичного щегольства: серый костюм, жилет, светлая сорочка с высоким воротничком, начищенные до зеркального блеска ботинки, впрочем, внимание привлекала не одежда, а руки — крепкие, с короткими пальцами и въевшимися в кожу возле ногтей тёмными следами. Фабрикант фабрикантом, а от станка, похоже, не отходит.

— Александра Николаевна? — учтиво поклонился он мне.

— Александр Александрович, — кивнула я. — Благодарю, что приняли приглашение и так быстро приехали из Риги.

— Ваше письмо было слишком интригующим, чтобы я мог отказаться от встречи, — с лёгкой улыбкой ответил Лейтнер. — Вы сообщили, что задумали прожект, какого в России ещё не видывали. Любопытство взяло верх, и мне пришлось отложить все намеченные дела.

— Надеюсь, вы не пожалеете, — улыбнулась я, подошла к шкафу и достала две папки.

Развязав тесёмки на первой, вынула верхний лист, на котором в трёх проекциях был изображён четырёхместный автомобиль, рядом помещались отдельные чертежи рамы, рулевого устройства и передачи к задней оси, в углу стояло название: «Победа».

Лейтнер поправил очки и склонился над столом.

— Самодвижущийся экипаж, — произнёс он. — Подобные машины я видел за границей. У Бенца мотор стоит сзади, под сиденьем, а у вас, как у Панара, спереди.

— Так его проще охладить. Кроме того, запах керосина и нагретого масла не будет скапливаться под сиденьями пассажиров.

Он пробежал глазами пояснения.

— Та-а-ак… А это коробка для изменения скорости?

— Да. Три скорости вперёд и задний ход. Сам двигатель изготовит Огнеслав Степанович Костович. Передачей от двигателя к задней оси тоже займутся на его заводе.

— Костович? — Лейтнер вскинул брови. — Я слышал о его двигателе. Правда, до сих пор он стремился с его помощью поднять в воздух управляемый аэростат.

— И такой будет, но немного позже, — кивнула я.

Лейтнер хмыкнул и вернулся к чертежу.

— Каков предполагаемый вес?

— Не более пятидесяти пудов вместе с пассажирами и запасом горючего.

— На таких колёсах? — в его голосе прозвучало неприкрытое сомнение.

Я не стала отвечать, а развернула перед ним следующий лист.

— На таких.

Теперь перед ним лежали подробные чертежи ступицы, обода и спиц; отдельно были показаны поперечные разрезы шины.

Лейтнер перестал скептически улыбаться, нахмурился, придвинулся ближе.