Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 70 – Софья Ролдугина

— Я видела вчера твоего сына, приходил племяшке открытку отправить на день рождения, – едва поздоровавшись, заявила она. У неё было острое лицо и внимательные тёмные глаза. – Спросила его, будет ли он тебе подписку на журналы продлевать. Он оплатил.

У Аслана вздох поперёк горла встал.

— И зря. Нечего беспокоиться о том, что не твоего ума дело.

Вдовушка усмехнулась:

— Ворчишь? Ну и ворчи, я тебя не боюсь. И скажу тебе то, что другие не скажут. Помирился бы ты уже с ними. Единственная родня под боком осталась – и с теми умудрился рассориться.

— За собой смотри лучше, – нахмурился Аслан, закрепляя навес. Винт проворачивался со скрипом; следовало его смазать. – А я сам разберусь.

Вдовушка, которой до всего-то дело было, упёрла руки в бока:

— Один раз уже разобрался, герой. Мне-то чего смотреть? У нас семья дружная, промеж нами ссор нет. А знаешь почему? Обидные слова все друг другу говорят, но у нас правило: если огорчил другого, причинил боль, так извинись. А не можешь извиниться, гордость не позволяет – так подойди, обними. Или шоколадку на стол молча положи. Или помоги с чем-то по хозяйству… Хоть что-нибудь сделай!

— Без твоих советов обойдусь.

— Ну как знаешь, – сощурилась она. – Я же вижу, что ты по ним скучаешь. И видела, как ты к ним под окна приходил. Скажи ещё, что случайно там оказался.

В груди разгорелся жгучий, мучительный гнев – понять бы ещё, на кого, на эту вдовушку или на себя самого. Аслан открыл было уже рот, чтобы её отчитать, дать такую отповедь, чтоб больше и в сторону его не глянула… А потом вспомнилось, какая она стала после мужниных похорон – почерневшая, постаревшая разом на триста лет.

И он проглотил сердитые слова.

Отвернулся и произнёс:

— Может, и случайно. Всё же на одной улице живём.

— Так чего б не помириться?

— Им надо – пусть и мирятся.

— Вот и я Дане говорю… А, что с вас взять, с двух упрямцев! – вздохнула она. – Куда отец, туда и сын. Так жизнь в ссорах и пройдёт. Тебе оно надо? Ты мне не отвечай, себе ответь.

Сказала – и ушла.

А Аслан остался стоять, прикусив язык, потому что возразить-то было и нечего. Вдовушка хоть и лезла не в своё дело, но всё же ни слова поперёк правды не сказала… Да и вообще говорила так, потому что о нём волновалась. Она вечно влезала куда-то: помогала тушить пожар, набирала добровольцев искать пропавшего ребёнка, делала на набережной поилки для бездомных котов – корма им туристы сыпали достаточно, а вот воды, особенно в жару, не хватало…

Вдовушка была за правду, а правду Аслан уважал.

«Может, действительно к Даньке пойти? – пронеслось в голове. – Не прощения просить, а так… словно ни в чём не бывало?»

Подумал только – и сразу понял, что не сможет.

Отчасти потому, что он и впрямь был виноват.

Ссора вышла глупая. Невестка – Оля-фантазёрка – тогда родила ребёнка и буквально накануне выписалась домой. И не просто ребёнка, а дочь, аж четвёртую кряду! И соседка, рыночная торговка зеленью, уже стала подтрунивать над Данькой: мол, стараешься, стараешься, а заделать наследника не можешь. Тут Аслан стерпеть не смог. Выбрал момент и выговорил невестке, что пора бы и сынишку родить, чтоб он род продолжил.

А эта нахалка – даром что бледная вся и слабая, её среди подушек ещё поди найди – рассмеялась и брякнула: