Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 39 – Софья Ролдугина

В облаках, низких и плотных, вдруг наметился просвет, словно кто-то взрезал невидимым ножом полотно – и впустил солнце. На город легла яркая, тёплая полоса, и тучи у горизонта стали казаться ещё чернее.

«Красиво, – пронеслась мысль. – Как же здесь красиво».

Внезапно поднялся ветер, холодный-холодный, беспокойный и настойчивый, словно его породил тот самый шторм «Агата», про который говорили в новостях со вчерашнего дня. Прокатился волной по улице, всколыхнув верхушки деревьев, растрепал багряный кизильник ограды и вытряс пригоршню мелких листочков. Налетел на Иву, заставляя зажмуриться… и мягко подтолкнул в спину.

Почудился призрачный смешок.

— Довериться ветру? – выдохнула Ива и улыбнулась сама себе. – Почему бы и нет.

И позволила увлечь себя по улице, словно ещё один яркий лист.

Она ощущала странную лёгкость, точно не шла, а парила над мостовой. Всматривалась в заборы и крыши – не мелькнёт ли знак? Где он, тот самый дом?

А потом между калиткой и забором вспыхнуло что-то ярко-оранжевое.

Ветер стих.

Крадучись, на цыпочках, Ива приблизилась и заглянула в щель.

Весь внутренний двор был в тыквах.

Кнопку звонка она не нашла. Тронула калитку и обнаружила, что не заперто; осторожно вошла, оглядываясь по сторонам. Под ноги почти сразу юркнула кошка черепахового окраса, маленькая и любопытная, может, ещё котёнок. Ива присела, чтобы погладить её, и немножко увлеклась… а когда подняла взгляд, то увидела, что на пороге дома стоит женщина в зелёном махровом халате поверх байковой пижамы. Приземистая, чуть полноватая, с округлым лицом – словом, совершенно обычная. С виду ей было, пожалуй, лет сорок или около того; светлые крашеные волосы она собрала в рыхлый пучок на самой макушке и закрепила зелёной резинкой.

«Как хвостик у тыквы», – подумала Ива и невольно улыбнулась.

Женщина улыбнулась в ответ и махнула рукой.

«Была не была».

Ива открыла рот… и вдруг все заготовленные слова про волонтёрский проект вылетели из головы.

— Здравствуйте! Я работаю на почте. И сегодня нашла письмо, которое отправили двадцать лет назад! Тут указан дом девяносто два. Такого, конечно, нет! Но улица правильная! – выпалила она от неожиданности чистую правду. Вытащила из сумки письмо и уставилась на женщину снизу вверх, чувствуя, что сердце колотится где-то в горле. – Вы… вы, случайно, не знаете, кого здесь, на этой улице, двадцать лет назад могли звать Тыковкой?

Почему-то Ива думала, что женщина сейчас рассмеётся. И тогда можно будет пойти обратно на почту, заняться там сортировкой или ещё чем-то, тёте Саше виднее, она всегда находит ей занятие…

«И тогда моё приключение закончится».

Но женщина вдруг выдохнула прерывисто, прижав пальцы ко рту, потерянно огляделась и тихо произнесла:

— А… а можно взглянуть на письмо? Просто, понимаете, понимаете… Тыковка – это я.

Когда она взяла в руки конверт, то у неё градом полились слёзы.

«Ну вот, – подумала Ива. – Уже второй человек из-за меня плачет. Хоть из дома не выходи».

Женщина стояла так, наверное, минуту. Потом спохватилась, промокнула лицо рукавом и спросила:

— Как вас зовут?

— Ива!

— Вы не хотите попить со мной чаю, Ива? Просто это… долгая история. А у меня есть тыквенный пирог.

Есть просьбы, на которые всегда отвечают да, пусть бы и вопреки здравому смыслу. Эта была из таких.