Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 25 – Софья Ролдугина

Она вообще легко ко всему привыкала.

Вообще-то по-хорошему заходить в «Маяк» можно было раз в неделю, самое большое – два. Всё-таки кофе там стоил немало, и если каждый день себя баловать, то от небольшой почтовой зарплаты ничегошеньки не останется. Но этим утром как-то особенно сладко зевалось, да и глаза слипались… Может, потому, что Ива поспешила убежать из дома и не успела заварить себе крепкий чёрный чай. Или потому, что на город надвигался какой-то особенный страшный шторм: с начала недели про него во всех чатах писали и даже говорили в новостях.

Но непогоду обещали завтра, а в сон клонило уже сейчас.

Ива сама не поняла, как вышла к кофейне. Помялась на пороге, прикидывая, сколько денег осталось на карте… И тут женщина за спиной буркнула:

— Вы заходить будете или нет?

Стало ужасно стыдно, и Ива прошмыгнула в зал. А там уже махнула рукой – тратить так тратить! – и заказала самый-самый большой латте на кокосовом. Мама про такие порции говорила: так попила, что уже и есть не надо. Бариста, высокий кудрявый парень с печальными глазами, был очень-очень добрым, как всегда: не стал шутить над тем, что такая маленькая девчонка берёт такой огромный кофе. Наверное, поэтому Ива расчувствовалась ужасно и попросила его нарисовать для неё на удачу книжки на стаканчике.

Ева – в то время, когда они ещё дружили и повсюду ходили вдвоём, – уверяла, что рука у красивого бариста счастливая и всё, что он рисует, сбывается так или иначе.

А это сейчас очень-очень надо было.

— …Намечается что-то интересное? Набег на книжный? Охота на редкое издание? – спросил бариста, пока шуршал маркером по бумажному стаканчику.

И тут бы поступить по-умному и соврать, но Ива с сонных глаз вывалила всё-превсё: про учёбу, про низкие баллы на экзамене… Напросилась даже на комплимент: мол, правда ли, что самые красивые цветы расцветают позже всех? Правда ли, у неё всё получится? Наверное, выглядела она очень жалко, потому что бариста не просто посулил ей высокие баллы на экзамене – целых девяносто два, так на стаканчике и написал! – но и вручил ей бесплатное печенье в хрустящем целлофане.

А потом глянул своими невозможными глазами с дивной поволокой и сказал:

— Вот, угостите друзей.

Во рту тут же пересохло.

«А вдруг он знает?» – промелькнула абсурдная мысль.

— Да… поделюсь с друзьями… – с трудом выдавила из себя Ива. И тут от паники у неё включился, как папа говорил, вральный аппарат. – То есть с подругой! Она любит печенье! Спасибо! – Слова выскакивали одно за другим, бессмысленные и пустые. – Очень здорово! Ой, мне звонят!

И в довершение всего Ива прижала к уху телефон.

Выключенный.

«Ну я и дурочка».

Обмирая от ужаса – а вдруг милый бариста заметит обман и будет её презирать? – она двинулась к выходу, не переставая молоть всякую чушь. Очухалась уже внизу холма, у поворота. Плюхнулась, где стояла, прямо на бордюр, согнула ноги и присосалась к стакану с латте.

Кофе был вкусный.

Руки тряслись.

До начала рабочей смены оставалось всего-то пять минут.

Почта открывалась в десять, но тётя Саша приходила на работу к восьми. В сложные дни, перед праздниками или в летние месяцы, она разбирала корреспонденцию или дооформляла то, что приняла накануне: программа вечерами часто висела, а вот с утра – другое дело! Сейчас-то люди больше делали покупки через маркетплейсы, повсюду открывались пункты выдачи, но раньше через почту шёл такой вал заказов, что вся подсобная комната была забита прямо под потолок.