Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 36 – Галина Колоскова

Молчу. Не знаю, что говорить. Вчерашняя откровенность висит между нами невидимой стеной, которую я сама построила.

— Волина, — говорит он вдруг. — Вы не переживайте за вчерашнее.

Смотрю на него.

— Что?

— Ну, что рассказали. — Он пожимает плечами. — Это нормально. Иногда надо выговориться. Я умею молчать.

— Я не... — начинаю и.

— Умеете. — Он перебивает мягко. — И очень хорошо, но иногда можно и не уметь. Иногда можно быть просто человеком. Это не стыдно.

Смотрю на него. В тёмных глазах — ни тени осуждения, ни намёка на то, что он использует мою слабость против меня. Только понимание. Простое, человеческое понимание.

— Спасибо, — говорю тихо.

— Не за что.

Мы пьём чай молча. За окном уже темно, в коридоре тихо, только редкие шаги медсестёр. И в этой тишине есть что-то уютное, почти домашнее. То, чего у меня давно не было.

— Волина, — говорит Каримов, допивая чай. — Я пойду, надо проверять уроки у пацанов. — Он улыбается. — Моя любимая банда.

— И как вы справляетесь? Один?

— По-разному. — Он встаёт. — Бабушка помогает, няня. Но вечера — мои. Уроки, разговоры, иногда ругань. Всё, как у людей.

— Тяжело, наверное.

— Нелегко. — Он смотрит на меня. — Но оно того стоит. Когда они рядом, всё остальное становится неважно.

Киваю. Думаю о Тиме. О том, что я скучаю.

— Спокойной ночи, Волина. Завтра на планерке увидимся.

— Спокойной ночи, Каримов.

Он уходит. Я остаюсь одна. Сижу, допиваю чай, смотрю на дверь.

Лена заглядывает:

— Ася Григорьевна, вы ещё здесь? Я думала, вы уже ушли.

— Сейчас ухожу. Что случилось?

Она входит, садится на стул, который только что освободил Каримов. Смотрит на меня хитро:

— Ася Григорьевна, я вижу, как часто вы с замом глав врача чай пьёте.

— Лена, это просто чай.

— Ага. — Она улыбается. — Он вам операционную отдал сегодня. Хотя мог и не отдавать. У него плановая завтра, он мог бы оставить свою на завтра, а вы бы сегодня без биопсии остались.

— Лена...

— А он отдал. — Она поднимает палец. — Это знак, Ася Григорьевна. Самый настоящий знак.

— Лена, иди работай.

— Да всё, всё. — Она встаёт, направляется к двери, но на пороге оборачивается: — Ася Григорьевна, вы только подумайте. Иногда знаки просто так не приходят.

Дверь закрывается. Я остаюсь одна.

Смотрю в пустой стакан. Думаю о том, что сказала Лена. Знак. Глупость какая. Просто человек поступил по-человечески. Уступил. Предложил помощь.

Но внутри почему-то тепло.

Очень тепло.

Встаю, собираю вещи. Выхожу из отделения. В коридоре пусто, только дежурная медсестра сидит на посту.

— Ася Григорьевна, до свидания!

— До свидания.

Спускаюсь на лифте. Выхожу на улицу. Морозно, звёздно, тихо. Иду к машине, сажусь, завожу двигатель.

Смотрю на здание больницы. Где-то там, на верхних этажах, лежит Саша. Где-то там Лена строит теории про знаки.

Где-то в городе Каримов, проверяет уроки со своими пацанами. А я здесь. Одна. Но, не чувствую себя одинокой.

Отъезжаю от больницы. Еду домой, в пустую квартиру, к своему дивану и единственной кружке. И думаю о том, что сегодня случилось нечто важное, чему я пока не могу дать название.

Что-то тёплое.

Что-то живое.

Может, это и есть границы. Которые мы ставим, чтобы защититься. И которые кто-то умеет обходить, не нарушая.

Может, это и есть начало большего.