Книга Ловелас. Том 9, страница 108 – Илья Взоров

— Сколько это стоит?

— Продаж нет, только аренда. Около десяти тысяч в месяц, если по прайсу. Плюс инженеры IBM, которые здесь живут. Плюс электричество, как у небольшого завода. Плюс кондиционирование. — Дик погладил ближайший шкаф. — Нам её дали военные, через университетский контракт. Но если бы покупать… под миллион наверно.

— Почему только аренда?

— Потому что старик Уотсон так велел. У IBM никто ничего не покупает. Ни табуляторы, ни сортировщики, ни перфораторы. Ты платишь каждый месяц до конца жизни, а машина остаётся их. Гениально, если подумать. Прямо подписка, как на твои газеты и журналы, только по десять кусков в месяц.

Я обошёл зал по кругу. Всё гудело, мерцало и вздрагивало, а Стэн за пультом щёлкнул тумблером, и одна из лент побежала быстрее.

— Дик, — сказал я осторожно. — А ты не думал, что её можно сделать меньше?

— Кого?

— Вот такую вычислительную машину.

Дик посмотрел на меня поверх очков.

— Ты про транзисторы?

— И про них тоже.

— Слышал, конечно. Bell Labs. — Он пожал плечами. — Капризные, дорогие, их мало, на них пока ничего серьёзного не собрали. Может, лет через десять.

— Через пять. — Я остановился у шкафа с лампами. — Я тут в Германии познакомился с одним инженером. Умный дядька, из старой школы, авиаконструктор. Восемь лет просидел у русских в закрытом городке, чертил, считал. Мы просидели с ним полночи в пивной. Обсудили, куда развиваются компьютеры. Есть кое-какие идеи. Лампы — заменить транзисторами, и вместо этажа будет шкаф, вместо котельной вентилятор. Программирование — сделать так, чтобы машине можно было писать почти человеческими словами, а она сама переводила в цифры. А память…

— Трубки, — сказал Дик, кивнув на зелёные точки. — Знаю.

— А если вместо трубок колечки? Маленькие, из феррита. Каждое помнит одну единицу или ноль. И помнит, даже если выключить питание. Хлопай дверью сколько хочешь. Тут у вас рядом уже делают память на ферритовых кольцах.

Дик повернулся ко мне всем телом. Солонки у него в руке не было, и пальцы шевельнулись, будто её искали.

— Откуда ты знаешь про сердечники?

— Читал…

— Это же Форрестер. МТИ, через дорогу отсюда, проект «Вихрь». Они как раз сейчас ставят первый блок такой памяти на тестовую машину. Об этом у нас говорят все. Если получится, через пару лет трубки Уильямса пойдут на свалку.

Он прищурился.

— У тебя любопытные идеи!

— Сейчас IBM и «Ремингтон Рэнд» монополисты. Могут заламывать любые цены и сдавать в аренду. А что если стать Фордом в мире машин? На заре их появления. Много, дешево, стандартно…

Дик замолчал. Сунул руки в карманы халата, вынул. Посмотрел на шкафы, потом на меня.

— Допустим, — сказал он. — Допустим, всё получится. Машины станут меньше, дешевле. Ну и что? Кому они нужны в таком количестве? Двадцати лабораториям? Тридцати банкам? Страховым компаниям, для переписи населения? Ну вояки еще, для кодов и прочего.

— А если каждой компании? Каждой бухгалтерии? Каждому инженеру на стол?

— На стол⁈ — Дик расхохотался так, что Стэн за пультом обернулся. — Кит, ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Пойдём, покажу.

Он потащил меня обратно в коридор, к застеклённой перегородке, за которой была длинная комната, вся заставленная столами.

— Смотри.

За столами сидели двенадцать девушек. В блузках и кофточках, с волосами, перехваченными лентами и заколками. Перед каждой — массивный серый аппарат IBM, похожий на пишущую машинку, выросшую до размеров тумбочки. Они стучали по клавишам, и машины с лязгом выплёвывали картонные карточки в лоток. Другие сверяли карточки с исписанными листами, водя пальцами по строчкам. В углу гудел сортировщик, и колода перфокарт летела в нём через щели, рассыпаясь по ячейкам с шумом, будто тасовали карты в огромном казино.