Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 49 – Марко Мальвальди

Через несколько секунд из комнаты в центре дворика вышел здоровяк, одетый в зеленое с золотом, показавшийся Тротти размером с платяной шкаф, и направился к Леонардо с широкой улыбкой.

— Мессер Леонардо, какая огромная радость! Чем обязан чести вашего визита?

— Это вы оказываете мне честь таким приемом, маэстро Антонио. – Затем, обернувшись к своему спутнику, он добавил: – Посол Эрколе, герцога Феррарского, Джакомо Тротти. Маэстро Антонио Миссалья.

Джакомо Тротти поклонился.

Антонио Миссалья, ни много ни мало.

Миланские производители доспехов, как мы уже говорили, завоевали всю Европу. Благодаря своему вкусу, но не только: также благодаря эффективным технологическим решениям и старой доброй конкуренции. Ведь уже в ту эпоху существовали бренды, и каждый производитель доспехов ставил на металле свое клеймо так, чтобы было заметно. И среди всех самым престижным, несомненно, было клеймо Миссальи.

Короли Франции, император Максимилиан Габсбургский, арагонские правители Неаполя и множество других выскочек, у которых не было ни королевств, ни турниров, а только деньги, которые можно потратить, – все они носили доспехи Миссальи. Услышать в Милане в 1493 году «представляю вам Антонио Миссалью» было все равно что сегодня услышать «представляю тебе Джорджо Армани».

— Это удовольствие и честь, – сказал Тротти. – Я не знал, что вы знакомы.

— Мессер Леонардо оказывает мне честь своей дружбой с тех пор, как он прибыл в Милан, ваше превосходительство, – ответил Миссалья, сверкнув красивым рядом черных зубов, окруженных белой бородой. – Более того, когда он называет меня «маэстро», это меня немало смущает. Если здесь и есть настоящий мастер, то это он.

— Вы слишком щедры, маэстро Антонио, – сказал Леонардо с полуулыбкой, как бы давая понять, что согласен, но не хочет это подчеркивать. – Маэстро Антонио научил меня многому касательно металлов, их ковке и чеканке. Вместе мы сделали доспехи Галеаццо Сансеверино.

— Кираса из золота, почти как новенькая монета. Вы ее придумали, я ее изготовил. – Антонио Миссалья рассмеялся, как человек, которому все сошло с рук. – И кто-то за нее заплатил, к счастью.

— И чьих усилий было больше? – просил Тротти, оглядываясь по сторонам.

— Ах, для меня это было легко. Работать с золотом – это мечта после работы с железом. Но удержать рыцаря в седле со всем этим весом – задача непростая. Золото мягкое, молот легко его побеждает. Но оно тяжелое. Тяжелее железа и бронзы, которые примерно одинаковы по весу.

Тротти поднял палец, как в школе.

— Вот, простите, маэстро Антонио, но раз уж у меня есть редкая возможность вас расспросить, могу ли я задать один вопрос из любопытства?

— Надеюсь, смогу его удовлетворить, ваше превосходительство.

— Я всегда слышал, что нельзя делать пушки из железа для боевого применения, потому что они окажутся слишком тяжелыми и их будет трудно транспортировать. Но теперь вы говорите, что железо и бронза имеют одинаковый вес. Тогда я не понимаю, как эти две вещи согласуются друг с другом.

— При равном объеме бронза гораздо прочнее. – Миссалья поднял руку, похожую на разделочную доску по форме и пропорциям. – Видите ли, ваше превосходительство, у вас есть три варианта.

Миссалья обхватил двумя пальцами большой палец размером с окорок.