Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 50 – Марко Мальвальди

— Первый: вы можете сделать бронзовую пушку толщиной в дюйм, перевозить ее на лошадях и использовать в бою.

Миссалья взялся за указательный палец.

— Второй: вы можете сделать железную пушку толщиной в дюйм, перевозить ее с теми же усилиями, но не сможете использовать ее в бою. Она взорвется у вас перед первым же выстрелом.

Миссалья сжал средний палец.

— Третий вариант: вы можете сделать пушку из железа толщиной в два дюйма и использовать ее в бою, но транспортировка обойдется вам дорого. Эта пушка будет гораздо тяжелее бронзовой тех же размеров. К тому же, бронза плавится и гораздо легче становится мягкой. Требуется вдвое меньше тепла, или почти вдвое. Бронза – отличный материал, но ее нельзя использовать для доспехов. Слишком трудно поддается ковке. Она хороша для пушек. Или для статуй, не так ли, мессер Леонардо?

Леонардо, как всегда, погрузился в собственные мысли, нахмурив лоб и опустив глаза. Это было простительно, вероятно, потому что все, что говорил Миссалья, он хорошо знал и сам. Пара секунд молчания, он очнулся, и глубокая складка на его лбу разгладилась.

— Вы говорите верно, превосходно, мастер Антонио. Более того, я здесь именно за этим. Видите ли, я провожу небольшие пробы для отливки огромного коня в память о его светлости, покойном герцоге, и мне нужно небольшое количество меди, чтобы отлить его в бронзу. Три, максимум четыре пластины.

— К вашим услугам, мессер Леонардо. Вам также понадобится олово для сплава?

— Нет, у меня его еще достаточно для двух или трех отливок. Вот что, мастер Антонио, я должен попросить вас дать мне эту медь в долг. У меня сейчас нет денег, чтобы заплатить вам, но я ожидаю крупную выплату за картину для Братства, и…

Тротти, чтобы смягчить неловкость, отошел на несколько шагов, а Миссалья поднял руки, отбрасывая тень на целый гектар двора позади себя.

— Помилуйте, мессер Леонардо. Для вас что угодно и многое другое. Только обещайте не платить мне свинцом. – Миссалья рассмеялся, но сразу же замолчал, увидев, что Леонардо стал пунцового цвета. – Конечно, я шучу, мессер Леонардо! Я сейчас же прикажу принести вам меди. В Милане есть гораздо худшие плательщики. Приходите когда угодно и как угодно, здесь вы всегда желанный гость, здесь вам всегда рады!

— О, как я рад, Галеаццо! Вы уже были в жилище бедняги? Рамбальдо Кити?

Лодовико Моро сидел на кровати и играл в карты с Беатриче, и, судя по кучке серебряных монеток, лежавшей у нее на коленях, она выигрывала. А судя по лицу его светлости, дело было не только в удаче и/или способности супруги.

— Как это было угодно вашей светлости. – Галеаццо вздернул подбородок, и было почти невозможно не заметить, что его глаза блестят. Немного заметнее, чем большой деревянный ящик, который он держал в руках и который, казалось, весил изрядно. – Мы заперли и заколотили двери и окна, сложили одежду и одеяла, найденные в доме, в повозку, что стоит здесь, на улице.

— Хорошо. – Лодовико медленно развернул карту, а Беатриче молниеносно выхватила ее, вложив в стопку тех, что держала в руках. – Теперь позаботьтесь поджечь их с помощью дров и угля, ароматических трав и ладана. Магистр Амброджо сказал, что это важно для отвращения заразы, которая поднимается вверх с дымом и больше не может передаваться ветрами.