Книга Лучше не знать, страница 87 – Виктория Шмелева

— Нельзя же так! Ведь и не ест, и ночами не спит, и погулять его не вытянешь! Разве можно так себя гробить? Ты ж вроде нормальный пацан! – ворчал приятель на правах старожила. – Хоть в кино давай сходим, а? Или вот в гости… Есть у меня тут одна, короче…

Все разговоры будущего менеджера и делового администратора сводились к веселым посиделкам и амурным делам. Танечку сменила Иришка, на смену ей пришла Альбина, потом Катя, потом Элеонора – секретарша из канцелярии. Федор быстро потерял счет Витькиным победам и сам соперничать с ним не стремился. Иногда покорно ходил с приятелем на вечеринки, чтобы развеяться, но часто засыпал в уголке, несмотря на разговоры и громкую музыку, и про него в компании благополучно забывали.

Знакомиться с девушками Федор не отказывался. Попробуй откажись, когда Витька настаивает! Но ничего особенно выдающегося в них по-прежнему не находил. Он быстро забывал их лица и имена и, когда его потом окликала при встрече потенциальная подружка, которую ему сватали на прошедшей вечеринке, обычно ее не узнавал и расстраивался: обижать никого не хотелось, а выходило раз за разом неловко.

Имена исторических персонажей запоминались намного лучше. История вообще увлекала Федора сильнее, чем реальная жизнь, и, если бы не отключки, которые по-прежнему накрывали его раз в месяц, а то и чаще, он, наверное, стал бы отличником. В активные периоды он старался выступать на семинарах, делал доклады, зубрил и много читал дополнительно. Преподаватели быстро его заметили и выделяли, но в один голос твердили, что работает Рябинцев неровно и приступами.

Федор очень жалел, что не может учиться как все нормальные люди, поэтому, едва придя в себя после очередной отключки, занимался с удвоенной силой, понимая, впрочем, что излишнее рвение может ухудшить его состояние. В зимнюю сессию так и случилось: с постели между экзаменами Федор поднимал себя с трудом, и если бы не Виктор с его талантом организатора и умением договориться, то завалил бы заключительный экзамен, а брать академический отпуск в первом же семестре по состоянию здоровья ой как не хотелось. Но Витька постарался: пустил в ход все свое скромное обаяние, поднял связи в деканате и обеспечил Федору перенос экзамена. После сессии Федор преподнес ему в благодарность бутылку лучшего коньяка, который удалось найти в кооперативных ларьках возле универа. Витька расплылся в довольной улыбке:

— Да о чем разговор, братан! Обращайся! Дядя Витя своих в беде не бросает. А лучший подарок будет, если составишь мне компанию в Татьянин день. Хочу тебя кое с кем познакомить. – Он подмигнул. – Не пожалеешь!

— Познакомить? – простонал Федор. – Опять? Может, хватит уже? Я же сказал: сам справлюсь!

— Нет, не хватит! – отрезал Виктор. – Я, можно сказать, для него стараюсь, косяки его разруливаю, а он кочевряжится!

— В смысле? – нахмурился Федор. – Какие еще косяки?

— Он еще спрашивает какие! – Витькино лицо налилось румянцем. – Да на тебя уже все девчонки на курсе зуб точат. Ты не в курсе, что про тебя болтают?

— Не в курсе. – Под ложечкой у Федора противно засосало. – А что?

— А болтают, друг ты мой ситный, что Федор Рябинцев наш весь из себя такой занятой, в работе да в учебе, а с однокурсницами сквозь зубы здоровается, хамит. Не снисходит, так сказать, до коллектива. На вечеринки не ходит. Зазнался как не знаю кто!