Книга Лучше не знать, страница 62 – Виктория Шмелева

К лету влюбленная в Викентия Луша, которой он таскал гостинцы, принесла на хвосте новость: Лилечка готовится сбежать с женихом. Пришлось измыслить новый план – сильно рисковый, но все получилось в лучшем виде. Разбойники оказались смышлены, им два раза повторять не пришлось. А за мужиками и Демидкой Викентий лично приглядывал. Итог красноречиво говорил сам за себя. Со всех взятки гладки, особливо с Викентия. Он всего лишь совершал вечерний моцион верхом на Огоньке в сопровождении верного Демида, потом они случайно встретили мужиков из соседнего села, а после наткнулись на душегубов. Те напали на благородного господина, в котором любящий племянник узнал родного дядюшку и, не мешкая, ринулся на помощь, а мужики последовали за храбрым барином. Но опоздали. Спасли Лилию Николаевну Озерцеву, а дядюшка – увы! – пал от мстительного выстрела струсивших разбойников, коих уже и след простыл.

Викентий столько раз повторил сию историю – и про себя, и в разговорах со знакомыми (особливо на дядюшкиных похоронах), что уже назубок затвердил и сам поверил, что именно так все и произошло. Все ахали, охали, сокрушались по поводу безвременной кончины Лесновского-младшего, однако более всего восхваляли скромного, но мужественного героя Викентия Чистищева, который столь самоотверженно бросился на выручку, не убоявшись лиходеев.

Старый граф Лесновский после похорон Арсения окончательно слег и в полузабытьи все бормотал, что мечтает отправиться вслед за сыном. Доктора качали головами и соглашались в одном: долго старик не протянет. По всему выходило, что скоро, скоро быть Викентию единственным хозяином усадьбы Лесновское.

Выгоду сулила и близкая женитьба. Со стариком Озерцевым Чистищев теперь и вовсе на короткой ноге. Еще бы, зять будущий, не кто-нибудь. Казалось бы, живи да радуйся, к свадьбе готовься и с невестой амуры разводи. Ан нет! Невеста-то сперва занедужила крепко. Викентий всерьез опасался, не отдала бы Богу душу. Сие было бы весьма некстати. Он мотался с визитами к ее папаше каждый день, напускал на себя озабоченно-печальный вид, осведомлялся, не помочь ли чем, слушал пустопорожние стариковские разговоры да сетования. Ей-богу, сам чуть не околел с тоски. Но каждый раз уговаривал себя потерпеть для дела.

И вот Лилия Николаевна выздоровела. Вроде бы поначалу она выказывала Викентию благодарность, но как-то вскользь, отстраненно. Тот не обижался: все-таки у нее беда приключилась, покамест нервы не в порядке. Чистищев и так и эдак намекал ей на свои высокие чувства. Дескать, он чуть не погиб, спасая ее, и прочее и прочее. Но Лилечка оставалась безучастна – и к признаниям, и к букетам, и к подаркам, и даже к страстным взглядам, коими Викентий испепелял ее беспрестанно. Бывало, даже глаза начинали слезиться от натуги. Но он и тут скреплял себя, старался не впадать в уныние.

Потом, когда Лилечке сообщили, что Арсения нет в живых, она много плакала, но верить отказывалась. Бормотала, что это какая-то ошибка и скоро все выяснится, что вместо Лесновского-младшего похоронен кто-то другой. Доктора глядели сочувственно и поили ее успокоительными снадобьями. Чистищев, который лично доставил бездыханное тело Арсения домой и присутствовал на похоронах, только горестно качал головой. Какие уж тут ошибки!