Книга Лучше не знать, страница 173 – Виктория Шмелева

Федор снова вспомнил об Анне. Если Витька не наврал и она действительно невеста Тимофея, то наверняка живет с ним в одном доме. Значит, будет шанс с ней увидеться! Чему ты радуешься, дурила? О чем ты с ней разговаривать-то будешь? Анна прямо ждет не дождется, когда ты к ней заявишься. Тоже мне, соперник бизнесмена! Она, небось, и думать про тебя забыла, а ты все слюной капаешь. Копейкин предупреждал, а ты? Ничего, ничего, на месте разберемся. Федор поерзал на стуле и выпрямился, делая вид, что с интересом внимает речам директора, который что-то втолковывал Степану.

Телефон у Глафиры в руках внезапно ожил, низко загудел шмелем, потом грянуло что-то смутно знакомое. Прислушавшись, Федор с удивлением узнал «Гром победы, раздавайся!». Ничего себе выбор!

Лесновский поморщился, прикрывая пальцами ухо:

— Глаша, ну сколько раз я просил сменить мелодию на мобильном? Что за странная любовь к военному ретро? Ты же девушка, а не полковая лошадь!

— Арсений Вениаминович, вы как директор исторического объединения должны поощрять патриотизм. Не пойму, что вас не устраивает? – Глафира, вздернув подбородок, поднялась со своего места и удалилась с надрывающимся телефоном в коридор.

— Ну вот что с ней делать, с упрямицей? – вздохнул Арсений. – Ведь во всем остальном просто идеальная помощница, но есть, как говорится, нюансы.

— Плитка приехала. Ребят отправляю на разгрузку? – Глафира заглянула в дверь.

— Да, отправь, сделай милость! – Лесновский вскочил с табуретки. – Я и сам чуть позже подойду.

Федор и Степан тоже поднялись.

— Если нужна помощь, можешь на нас рассчитывать, – произнес Ольхов. – Подсобим, Федяка?

— Нет-нет, господа! Сердечно благодарю, сами управимся, – отказался директор. – Но я всегда рад дорогим гостям! А вас, Федор, вообще приглашаю заходить по-свойски, без церемоний! На днях, если позволите, позвоню вам и расскажу о наших планах подробнее.

Они обменялись номерами телефонов, пожали друг другу руки, и Федор со Степаном, выбравшись в холл и осторожно обойдя грузовичок со стройматериалами, припаркованный у крыльца, оказались на улице. Рябинцев с удовольствием вдохнул прохладный воздух и потянулся. С Глафирой попрощаться не удалось: после того как приехала машина с плиткой, девушка куда-то делась, но Федор был этому даже рад. Стало легче дышать, и в голове немного прояснилось. И зачем Федор ее искал тем летом? Сейчас от того неожиданного притяжения не осталось и следа – только какая-то непонятная неловкость.

Они со Степаном молча дошли до дома Федора. Ольхов от чая отказался, сославшись на дела. Спросил, будто спохватившись:

— Ну что, как тебе Арсений?

— Отличный парень, по-моему! – честно ответил Федор. – За дело болеет. Сейчас таких мало. Интересный.

— За дело болеет – это да, – Степан кивнул с отсутствующим видом, размышляя о чем-то.

— Степ, а сколько ему лет?

Обычно Федора возраст окружающих не волновал, но юный студент, ювелир и директор в одном флаконе ему раньше не встречались.

— Сколько лет? – Ольхов прищурился куда-то в сторону. – Не помню, но как мне, наверное.

— Да ладно! А тебе сколько?

— Вот дылда вымахал, а словно дите малое, Федяка, честное слово! – Степан с усмешкой хлопнул Федора по плечу. – Я ж не арабский скакун и не красна девица, чтобы мои года высчитывать. Какая тебе разница?