Книга Лучше не знать, страница 172 – Виктория Шмелева

Увидев разочарование на лице Федора, Лесновский добавил:

— Да не расстраивайтесь так! Я вас с этим живописцем как-нибудь познакомлю. Еще посмеетесь вместе. Ведь классный мог бы получиться исторический детектив, а?

— Нет, Арсений Вениаминович! – хмыкнула Глафира. – Живописец в Калининград уехал. Вы разве забыли?

— Ах да, как же я мог запамятовать? – хлопнул себя по лбу Лесновский и рассмеялся. – Простите, Федор, дел невпроворот, голова кругом. Тружусь в поте лица на благо нашей организации и без помощников попросту пропал бы, особенно без душеньки Глаши.

Душенька, словно не слыша Лесновского и забыв о разговоре, деловито щелкала кнопками телефона. Запах ее духов в тепле усилился, и Федору захотелось на свежий воздух. В этой девушке словно ничего не осталось от прежней Глафиры, которую он помнил по Беляново. Хотя – тот же шрам на лбу, рыжеватые волосы, гладкая кожа. Низковатый голос, который тем летом казался Федору таким сексуальным, сейчас звучал иначе – то ли грубее, то ли приторнее. Разобраться не получалось.

В Беляново Глафира казалась своей. Сейчас же она была чужая, будто ростовая кукла. Федор поморщился от собственной ассоциации. Нормальная живая девушка! Но что-то кукольное в Глафире все же было: слишком безупречный овал лица, слишком яркий рот, слишком большие, словно нарисованные глаза, длинные крепкие наманикюренные ногти, будто сделанные из плотного пластика. Даже руки и ноги казались длиннее, чем бывает у людей. Но главное – запах. Он сильно бил в нос, мешал нормально соображать. Казалось, это какая-то специальная химическая завеса, которая закрывает настоящую Глафиру от посторонних глаз.

Федор часто встречал девушек, которые выливают на себя по полфлакона духов, и всегда злился: не парфюм, а газовая атака! В носу свербит, голова чугунная, а мысль подойти ближе вообще вызывает суеверный ужас. Сейчас от Глафириных духов у Федора начали слезиться глаза, а в ноздри словно набили пахучей ваты.

Глафира, ни на кого не глядя, по-прежнему строчила в телефоне, и Федор, вынырнув из своих мыслей, заметил, что Лесновский все это время продолжал говорить.

— Он лично обещал помочь, – Лесновский теперь был совершенно серьезен. – Надо только правильно к нему подъехать.

— Правильно – это как? – Степан задумчиво поправил очки.

— Собрать инициативную группу, заявиться к нему гурьбой, грамотно все представить. Много денег, как известно, не бывает. Федор, поможете?

— Я? – встрепенулся тот. – А сколько надо?

— Ах, боже мой, да нисколько! – Лесновский рассмеялся так, словно Федор рассказал хороший анекдот. – Нам нужны увлеченные люди, единомышленники. А денег мы надеемся получить у нашего местного миллионщика, господина Корзинникова. Доводилось вам о нем слышать?

— Корзинников? Это который новый ТЦ открыл? – уточнил Федор.

— Он са-амый, он са-амый! – нараспев подтвердил Арсений, поглаживая усики. – Поговаривают, что последнее время Тимофей Ильич интересуется благотворительностью. Как говорится, и рад бы в рай… Ну а нам и нашим подопечным это только на руку. Мне бы очень хотелось, чтобы вы, уважаемый Федор, составили нам компанию во время визита к господину бизнесмену. Мы для убедительности соберем небольшую делегацию, чтобы, так сказать, укрепить позиции.