Книга Лучше не знать, страница 164 – Виктория Шмелева

— Не желаете ли присоединиться к нашему тесному кругу? – предложил Пыж, когда с формальностями было покончено. – Так сказать, к праздничному камельку?

Девушки с готовностью заулыбались. Анфим слегка поклонился, приложив руку к груди:

— Премного благодарны, любезный Терентий Авдеевич! Мы бы со всем удовольствием, но нас уже заждалась честная компания, а в Новый год обещания нарушать негоже. В другой раз, в другой раз, а сейчас вынуждены вас покинуть. Рад знакомству! Счастливого праздника, господа!

Плечистый подхватил дам под локотки и ходко направился в сторону главных ворот. Девушки, обернувшись, помахали на прощание. Удаляющаяся троица вдруг обрисовалась по контуру серебристым светом, мигнула, рассыпалась мелкими огоньками-светлячками, а потом все разом исчезло. Дорожка впереди оказалась пуста. Наверняка свернули куда-то.

— Это кто ж такие? – спросил Петр. – Я их вроде у нас в городе не видал раньше.

— А это, Петр Данилович, так сказать, артисты… В театре любительском служат, – раскуривая погасшую трубку, ответил Пыж. – Сегодня аниматорами пригласили. На новогодний, так сказать, бал к уважаемым людям.

— Аниматорами? – Петр вынул сигарету из пачки и пощелкал зажигалкой. – Погодите, а что они на кладбище делают? И про глину что-то говорили вроде, про подпочвенные воды.

Терентий помолчал, затянулся и не спеша выдохнул три дымных колечка: одно, другое, третье. В этот миг он был похож на подростка, красующегося перед сверстниками.

— Анфим Власьевич по образованию геолог, – наконец ответил Пыж. – Здесь у нас по просьбе начальства берет пробы почв, чтобы предотвратить затопление… Ведь и правда, вода – весьма опасная стихия, доложу я вам, и не только для кладбища. Однажды затопило мой дом. Вода поднялась до потолка первого этажа, и пришлось выбираться через окна мансарды. Вообразите, мирная река вырвалась из каменных оков набережных и пошла на город. Рушила все преграды, вырывала деревья с корнем, сносила жилища, уничтожала все – уж такое было бедствие. Центральная площадь превратилась в озеро, в котором чего только ни плавало: кресты с погоста, бревна, мебель, домашняя утварь. Люди спасались на лодках, да только лодку еще надобно было раздобыть, иногда ценою смертоубийства. Выживали самые хитрые и везучие, но только вот матушку Неву не перехитришь…

— Неву?

До этого момента Федору казалось, что Терентий снова оседлал своего любимого конька и на ходу придумывает новую историю – лоскутное одеяло из разрозненных воспоминаний и прочитанных книг. Рассказчиком Пыж был прекрасным, и Федор каждый раз впадал в особое состояние – своего рода гипнотический транс, из которого не хотелось выныривать, пока история не закончится. Однако название реки заставило его пробудиться.

— Терентий Авдеевич, а не скакал ли в это время мимо вашего дома Медный всадник? – Вопрос прозвучал немного ехидно, но Федор не смог удержаться.

Пыж снова пыхнул трубкой и взглянул на него с легким прищуром.

— Любезный Федор Назарович, Медный всадник – это лишь плод фантазии господина Пушкина. Впрочем, вам и самому об этом прекрасно известно.

Федор сконфузился. Старик, конечно, присочиняет. Но ощущение такое, будто в обмане уличили не Пыжа, а самого Федора. Хотя если подумать… Допустим, был какой-то дом, который затопило. Точно не в Питере: Щелыгин говорил, что Терентий родом из Несвитова. Возможно, у него есть родственники в других местах, а наводнения много где бывают. Но краски для описания Пыж точно позаимствовал у Пушкина или, к примеру, у Грибоедова.