Книга Лучше не знать, страница 163 – Виктория Шмелева

Издали послышался женский смех. Группа товарищей сгрудилась под фонарем и о чем-то совещалась. Приятели во главе с Терентием приблизились. Под фонарем перетаптывались две девушки и плечистый дядька – все одетые в темной «медвежьей» гамме.

— Фимушка, что это у вас в бороде застряло? – хихикая, заметила одна из дам. – Марципан кушали, печенье али конфеты шоколадные? Вы весь в крошках, дайте-ка отряхну!

— Ах, помилуйте, Лизонька, – целуя ей ручку, отвечал басом мужик. – Откуда здесь марципану и конфетам взяться? Одна как есть глина да земля, земля да глина. Верите ли, только с вами душою и отдыхаю…

— Экий вы грязну-уля! У вас и на волосах есть, – игриво протянула вторая дама. – Снимите-ка шапку, я гребнем вычешу!

— Анфим Власьевич, голубчик, вы ли это? Сколько лет, сколько зим! – воскликнул Терентий, устремляясь к фонарю. – С Новым годом! С новым счастьем, сударыни!

— С Новым годом, батюшка Терентий Авдеевич! – пробасил, снимая головной убор, плечистый. – Как изволите поживать?

Дядька, старик и девушки чинно раскланялись. Одет плечистый был почти как Шаляпин на картине Кустодиева: распахнутое просторное пальто с богатой меховой оторочкой, а под ним – костюм, белоснежная манишка и галстук-бабочка. В руках мужик держал объемистый меховой картуз, который Федор издали принял за медвежью голову. Старомодная стрижка «под горшок» и густая черная, почти цыганская борода делали Анфима Власьевича похожим на богатого купца, совершающего семейный променад.

— Благодарствую, благодарствую! – ответил Пыж. – Вашими молитвами, как говорится. Что слышно нового? Решился ли ваш вопрос?

— Ах, помилосердствуйте! – отмахнулся «купец». – Какое там! То оползни, то подземные воды – ни минуты покоя! Окажите содействие, уж будьте так добры, Терентий Авдеевич! Век не забуду. Слово Анфима Смольянинова!

— Постараюсь помочь вашему делу, – пообещал Пыж.

Спутницы плечистого – две хорошенькие молодые дамы, почти близняшки, – с любопытством прислушивались к беседе. Одеты они были в одинаковые меховые капоры, короткие плюшевые шубки, пышные оборчатые юбки, открывавшие стройные щиколотки, и изящные замшевые ботики – слишком легкие, на взгляд Федора, для снежной январской ночи. Высокие прически с искусственными цветами, ярко подведенные глаза, легкие улыбки – ни дать ни взять танцовщицы кабаре. Рассматривая Федора и Щелыгина, девушки о чем-то шушукались.

Пыжа они, судя по всему, хорошо знали: одна, дождавшись паузы, повисла у старика на локте и что-то зашептала ему на ухо. Тот улыбнулся и с веселым недоумением поднял брови. Дама, наматывая рыжеватый локон на перчаточный пальчик, посмотрела долгим взглядом Терентию в глаза и подмигнула. Пыж чуть отстранился, с улыбкой качая головой, и поцеловал девушке руку. Та насупилась и указала остреньким подбородком в сторону Федора и Щелыгина.

Спохватившись, Терентий представил приятелей плечистому и девушкам. Елизавета Потаповна, Агафья Андреевна и Анфим Власьевич – просто его знакомые, без подробностей и профессий. Агафья подмигнула Щелыгину. Тот смутился и закашлялся. Елизавета стрельнула глазами в Федора и словно невзначай провела пальчиком по нижней губе. Федору стало жарко, и знакомо потянуло где-то внизу живота, а девушка хитро прищурилась.