Онлайн книга «Лучше не верить»
|
Все вскорости разрешится. Господь все управит наилучшим образом. Теперь она в этом совершенно уверена. Плаксивость сменилась собранностью. Чувства пока оставим при себе. Они лишь помеха. Ах, о скольком хотелось написать, сколько признаний рвалось на бумагу! Но нет, нынче не время. Недруги могут воспользоваться ее минутной слабостью и разлучить их с Гордеем. Глафира деловито набросала короткую записку. Мол, так и так. Жду вас у озера. Хотела бы вернуть то, что оказалось у меня по воле случая, но принадлежит вам. Нижайше прошу уделить мне десять минут вашего драгоценного времени в память о нашей дружбе. Ни одной кляксы, ни одной помарки, вопреки обыкновению. Ничего подозрительного, тон ровный и приветливый. То, что нужно. Даже перебеливать не пришлось. Глафира запечатала записку и, дождавшись Никодима, который привез для папеньки какие-то бумаги из усадьбы, вышла на двор. Передала конверт (это, мол, срочно, и чтобы ни одной живой душе!) и лишь после, когда слуга уже отбыл, мимоходом удивилась, отчего так страшилась сделать это ранее. Ведь все так просто! Теперь главное, чтобы ничто не помешало встрече. Господи, помоги нам! Спала Глафира превосходно, и что-то хорошее, теплое виделось ей, хотя под утро сон стал рваным, замелькали знакомые красно-бурые пятна. Но сие быстро прошло. Она вскочила с постели, выпила кофею в одиночестве и собралась на прогулку, то и дело поглядывая на ходики. Приближался назначенный час. Негоже опаздывать, когда близится такой важный разговор. Глафира поправила прическу перед зеркалом. Чуть бледновата, пожалуй, но это и неплохо. Вид даже романтический, загадочный. Ах да, чуть не забыла про фермуар! Глафира достала мешочек из комода и аккуратно положила его в сумочку, мысленно послав проклятие Изабелле. Думала откупиться? Ан нет! Накося выкуси! Глафира подбоченилась, как деревенская баба, и подмигнула своему отражению. День обещал быть жарким. Крыша домика уже нагрелась, и в спальне стало душно. Глафиру весьма некстати начало подташнивать. Потом ощутимо потянуло внизу живота. Пришлось присесть на кровать, чтобы отдышаться. Вдруг стало тревожно. Странно, ведь раньше она много раз совершала променад по лесу и никогда ничего не страшилась. Особливо когда день белый на дворе. Но сейчас что-то внутри словно толкалось и бормотало: защита! Тебе надобна защита! Помилуйте, да от кого же? Неужто от Гордея? Амвросиевна поучала ее в далеком детстве: «Коли нутром что чуешь, так то самое верное! Через нутро ангелы с тобою говорят, заруби себе на носу! Они-то уж понапрасну не скажут…» Повинуясь неясному порыву, Глафира распахнула крышку сундука, порылась и извлекла матушкин стилет, замотанный в широкий лоскут. Развернула, покачала в ладони. Зачем он ей сейчас? Для чего? Но прохладная тяжелая рукоятка так ладно легла в руку, сообщая уверенность, силу. Для разговора с Гордеем надобен настрой. К тому же Глафира теперь отвечает не только за себя, но и за дитя, а посему должна быть во всеоружии. Она осторожно спрятала стилет в лиф платья. Пошевелилась так и эдак – вроде бы нигде не давит, не колет. Значит, можно отправляться. Как ни торопилась, Глафира все же немного опоздала. Завидев издалека знакомую фигуру, она остановилась, чтобы отдышаться. Гордей мерил поляну возле озера неторопливыми шагами. Он пришел, он здесь!.. Душа наполнилась ликованием. Ей захотелось с разбегу кинуться в его объятия. Глафира вмиг забыла все обиды и терзания последних дней. Даже почти простила княжну Шабурову за ее козни. Бог ей судья, заблудшей и неразумной. Глафира еще немного полюбовалась красивым профилем Гордея, стараясь унять прыгающее в груди сердце, глянула в зеркальце, поправила ленту на вороте платья и шагнула из-за деревьев. |