Книга Лучше не верить, страница 132 – Виктория Шмелева

Одна надежда на крест. Стараясь не поддаваться панике, он достал реликвию из рюкзака и почувствовал пальцами знакомое покалывающее тепло. Ну, дружок, не подведи! Потом разблокировал замок и вылез из машины навстречу преследователям. Взял крест в обе руки и прижал к животу, прикрываясь будто щитом. В голове сделалось пусто и гулко.

Ближайший громила охлопал Витьку лапищами, покосился на артефакт и буркнул:

— Чисто! Ствола нет.

Двое других встали по обе стороны, как конвоиры.

— Тебя уважаемые люди по-хорошему спрашивают: че надо? – громила чувствительно толкнул Виктора в плечо. – Когда спрашивают, положено отвечать. А то, гляньте, богомольный какой, с крестиком…

— Какая встреча! – осклабился Тимофей, облокотившись на раскрытую дверцу своего налакированного гелика. – Я же говорил, что свидимся. Ну, сам расскажешь, зачем пожаловал, или помочь?

— Тима, не надо. – Глафира положила ладонь Корзинникову на плечо. – Ты же видишь, он не опасен.

— Опасен, не опасен – но зачем-то приперся? Не на прогулку же! Шпионишь за мной, паскуда?!

Фары автомобилей светили немного вбок, и по лицу упыря ходили неровные тени. Лицо словно шевелилось само по себе, пытаясь сбросить человеческую маску.

В голове у Витьки будто щелкнул тумблер, и тонкий детский голос тихонько завел:

По краю Витькиного сознания гулким шариком прокатилась мысль: ага, значит, кто-то из этой тусовки – упырь. Корзинников или нет, неважно. Предчувствия не обманули. Потом мысли ушли совсем. Остались далекий звон и чистый голос, выводящий простенькую мелодию. Крест ощутимо нагрелся во влажных от волнения руках.

— Сейчас узнаем, кто он есть, – болезненно скривился Корзинников. – Один раз живым ушел, так теперь не вывернешься, гнида! Дядя Тимон тебе лично язык развяжет. Ну-ка в стороны! – скомандовал он браткам, стоявшим возле Витьки.

Те дисциплинированно отошли. Упырь было двинулся прямо на Виктора, низко наклонив голову и глядя исподлобья, но внезапно замер.

— Тима, не надо! – вскрикнула Глафира. – У меня с ним еще дела, он мне живым нужен!

— Какие у тебя дела могут быть с этим выродком? Так ты за две команды играешь? – прорычал Корзинников. – С тобой отдельный разговор будет.

— Не трогай его! – Глафира повисла у бандита на локте. – Ты же мне обещал!

— Девку заберите! – коротко выплюнул Тимон. – С ней после разберусь. Филин, сумку ее прихвати. Надо будет там порыться на досуге.

Братки оттащили Глафиру к гелику. Та вырывалась, выкрикивая что-то отчаянное. Один сдернул с ее плеча объемистую сумку.

— Еще неизвестно, кто из нас выродок, – обалдевая от собственной смелости, произнес Виктор. – А выяснить надо, ты прав.

Казалось, тот же детский голосок, выводивший песенку в Витькиной голове, и подсказал ему эти слова. Ощущая настойчивое жжение в ладонях, он вытянул руки с крестом перед собой, словно собираясь выстрелить. Братки, не разобравшись, наставили на Витьку стволы. Тимон вдруг схватился двумя руками за шею и захрипел. Глафира застыла. Виктор сделал шаг. Песенка зазвучала снова, и слова ее будто подталкивали вперед:

Корзинников не сводил вытаращенных глаз с артефакта. Глашка тихонько взвизгнула.

— Что… это… у тебя? Зачем? – прохрипел Тимофей.