Книга Прах Барселоны, страница 98 – Джулия Лионе

Прохлада освежила их разгоряченные лица. Тео все еще держал Джоану за руку, когда они пересекали темный сад, идя в сторону скопления людей у главных дверей виллы.

— Тео, – тихо позвала Джоана. Ее вдруг обуяло чувство благодарности. Он ведь собирался пожертвовать собой ради нее. Надо было что-то сказать. Спасибо или что-то в этом роде.

— Тео, – позвала Джоана. Он выпустил ее руку. – Ты… что, правда выпил бы вместо меня яд?

— Нет, конечно! Я знал, что там не было яда.

— По тебе не скажешь.

— Там не было яда! Доменик прекрасно знал, что на крыше полиция, и устроил этот балаган, чтобы снять с себя подозрения. Я хотел посмотреть, насколько студенты верят в ту чушь, которую он несет.

— Они не притворялись.

— Я тоже так думаю. Он держит их всех под контролем. Надо выяснить – как и чем.

— Как ты понял, что яда нет?

— Когда открывал капсулы.

— Но ведь цианид не отличишь от сахара!

— По форме гранул и запаху.

— Не ври. Он не начинает пахнуть, пока не намочишь. Ты бы его выпил?

— Нет. Ты меня держишь за идиота?

Они подошли к полосатой ленте, Тео нервно подцепил ее и поднырнул головой, двинув к бронефургону, в который понуро заходили студенты. Их отвезут в «Моссос д’Эскуадра». Всех ждала веселая ночка.

Джоана прохаживалась по комнатам старинного особняка, в котором была вчера ночью, разглядывая обстановку при свете дня. В высокие пыльные окна второго этажа врывались потоки полуденного солнца, рисуя на темном мозаичном полу, на коврах и расписных буазари белые прямоугольники и полосы. Гобелены свисали лохмотьями со стен, повсюду возвышались горы зачехленной мебели, свисали хрустальные люстры в плотных занавесях из паутины.

Тео держал в руках, обтянутых медицинскими перчатками, толстый пыльный переплет «Семь бесов Марии Магдалины» и о чем-то беседовал с инспектором Вилой у окна. Сновали криминалисты в белых комбинезонах, рядовые полицейские осуществляли опись, расчехляя мебель, выворачивали наизнанку ящики, складывая в огромные кипы книги изданий разных лет от огромных фолиантов в кожаных переплетах до журналов, которые выпускали в шестидесятых, старых тетрадей, папок, фотографий. Пыль стояла столбом.

Тео вдруг прервал разговор и устремился к полицейскому, который нес охапку старых бобинных кассет.

— Где ты это взял? – крикнул он.

Полицейский остановился, держа под мышкой диски, с них свисали гроздья коричневых лент. Пальцем он показал на себя, приподняв брови.

— Да, ты! Где взял?

— Там в коробке их полно, – ответил полицейский. – Хотел узнать, есть ли в комиссариате магнитофон, который сможет эти пленки проиграть.

— И?

— Если нет, то я бы мог привезти. У моего старика в гараже пылится «Сони». Уверен, аппарат рабочий. Папаня мой торгует на блошином рынке.

— Отдай мне это и езжай к отцу. За час сможешь привезти?

— Смогу! – Полицейский сбросил на руки Тео бобины. – Там этих штук полно.

И он указал куда-то позади себя.

В эту минуту подошел Вила.

— Работы не на один день, – сокрушенно покачал головой он. – Дом большой. И здесь давно нет электричества. Поэтому придется все же ехать в комиссариат.

— Надо достать генератор. Мы не должны терять ни секунды. Я уверен, что это – записи из психлечебницы. Видно, их недавно использовали, – пыли нет. Думаю, оцифровали и подсунули сюда.